Заключенный Густавссон косо улыбнулся.

    – Вы, должно быть, знакомы с моим «личным делом»... И не могли не заметить, что более пятнадцати лет я провел на милой планетке Чур и возле нее. Так вот, по сравнению с жизнью в тех местах, здешние каторжные работы – просто пикник какой-то... Хотя вы, как вижу, хотите мне предложить что-то еще... Что-то, что, на ваш взгляд, интереснее, чем мои теперешние занятия...

    – И все-таки, там – на Чуре – вы оставались добровольно, а здесь – как-никак сидите в неволе... – уточнил Ким.

    Заключенный Густавссон глубоко вздохнул.

    – Вы не представляете – что за странная штука этот Чур... – горьковато усмехнулся он. – Странная и страшная... Это... Или вы сразу не принимаете то, что вас ожидает там, и смываетесь, или это вас просто засасывает как трясина... Если вы и в самом деле захотите хоть в чем то разобраться из тамошней жизни... Там – выжженая пустыня и отравленные топи... Там только ржавое железо и радиация. И

    – Подземелья... И люди из этих Подземелий... И их Псы... А еще там

    – Нелюдь... Но вы, наверное, пригласили меня не для того, чтобы слушать байки про Чур...

    – Да как вам сказать... – Ким вышел из-за стола и пристроился на его краешке, чтобы удобнее было вести беседу. – И для этого – тоже... Но – все по-порядку. Для начала, я попрошу вас вспомнить кое-что про те годы. И некоторых ваших м-м... знакомых из тех мест... Если говорить точнее, я имею ввиду Торвальда Толле – физика-оружейника...

    – Логично... – задумчиво произнес Пер и почесал нос. – Логично, что вы, видно, хотите дорасследовать именно ту часть дела, из-за которой я и погорел... Тор Толле был моим другом... И еще – основным источником информации. Той информации, за которую мне и платили те проклятые деньги... Да – примите к сведению... Это здесь его называют физиком и так далее... Т-а-м он просто Оружейник...

    – Кстати, – Ким чуть изменил позу, – кто же все-таки вам платил?

    Вам так и не удалось этого вспомнить?

    Пер пожал плечами.

    – Я был совершенно откровенен со следствием. Я дал согласие на зондирование памяти...

    – В деле это отражено, – согласился Ким. – Но вот что касается результатов зондирования – в деле нет соответствующих материалов.

    – А вот это уж – мой адвокат постарался. Господин Пареных – крутился как уж на сковородке, но зондирования не допустил... – Густавссон чуть покривил краешек рта.

    – Это несколько... – Ким сделал неопределенный жест. – Разве это было не в ваших интересах? Провести зондирование, я имею ввиду...

    – Это было не в интересах тех, кто оплачивал работу господина Пареных, – сухо определил Густавссон. – Впрочем, никто не хотел оглашения деталей этой истории. Так что суд был, в общем-то, формальностью... Все решили на двух заседаниях, при закрытых дверях...

    – Ладно... – Ким осторожно отодвинул папку от себя. – Это не самое главное сейчас... Скажите, там – на Чуре – вы хорошо познакомились с Толле? Мне важно знать – можете ли вы оценивать его поведение... Дать прогноз для той или иной ситуации?

    Густавссон озадаченно потер лоб.

    – Чтобы оценивать ситуацию на Чуре.