Курева Киму тоже предложено не было.

    – Где это вы видели такого защитника, – со сдержанным гневом продолжал хозяин, – который способствует тому, чтобы его подзащитному, честно отсидевшему уже свыше половины полученного по приговору срока, навесили еще лет пять – шесть? По, так сказать, «вновь открывшимся обстоятельствам»? Я, вообще, хотел бы знать, кому это понадобилось инициировать повторное расследование по этому делу?

    – Никакого повторного расследования не предвидится, – поспешил успокоить его Ким. – Идет расследование совершенно другого преступления. И меньше всего я настроен увеличивать срок заключения несчастному Густавссону... Наоборот, если он окажет Следствию существенную помощь...

    – Стоп, стоп, стоп! – прервал его явно встревожившийся защитник.

    – Вы что – намерены отправиться к Густавссону по месту заключения? Это непосредственно касается...

    – Ваш подзащитный будет поставлен даже в более комфортные условия, – улыбнулся Ким. – Я намерен предоставить ему возможность проявить свои э-э... знания здесь, в условиях полного или частичного расконвоирования...

    Адвокат даже вскочил из-за стола и уставился на Кима, как на привидение.

    – Вы... Вы даже сами не понимаете, что собираетесь затеять, господин Агент!

    Эти слова он буквально выкрикнул, торопливо выбираясь из-за стола.

    – Обстроятельства дела таковы... таковы... – Пареных утратил всю свою вальяжность. Теперь он странно походил на схваченного за руку шулера. – Этот несчастный даже сам не знал правды о тех, на кого ему пришлось работать... Обстоятельства дела... Впрочем...

    Впрочем, я отказываюсь продолжать разговор на эту тему! Это – мое право...

    Он тяжело обернулся к столу. Потер лоб. Снова повернулся к Киму:

    – Вы в самом деле собираетесь?...

    Ким поднялся и взял со стола положенную было на него папку.

    «А ведь не о бывшем подзащитном печется господин адвокат, – запоздало подумал он. – Не из-за него всполошился. А я – купился как мальчишка на его подставку! Сболтнул лишнее. Это мне отрыгнется.

    И очень скоро, может быть. Надо торопиться. Здесь уже ничего не выкопаешь.»

    – Если вы не хотите отвечать на мои вопросы, господин адвокат, – сказал он вслух, – то уж не ждите и от меня ответов на свои...

    Предупреждаю вас, однако, о том, что существует Федеральный закон «О мерах по пресечению действий, препятствующих ведению следствия»...

    – Нашли кого учить, мальчишка! – зло бросил адвокат, огибая стол в направлении к сдвинутой панели, за которой дремал терминал.

    Ким быстрым шагом направился к выходу. Он был уже на пороге, когда странные, потусторонние звуки заполнили комнату, заметались под ее сводами... Он остановился и остолбенело обернулся. До него не сразу дошло, что несется этот призрачный хор из-за задвинутых штор окон – с невидимой, зыбкой глади озера.

    Адвокат уже стоял у терминала, держа в руках переговорную трубку. Он уже поостыл немного и вполне владел собой.

    – Это птицы, – устало объяснил он, перехватив взгляд Кима.

    – Ночные птицы. Сейчас – их время...

    * * *

    – Я повторяю, в новостях не соврали: на моих глазах на набережной в собаку била молния!.