* * *

    Выбирая маршрут к пересылочной каталажке, Ким сверился с картой бортового компьютера своего кара и не удержался от того, чтобы загрузить в навигационную систему небольшой крюк – визит к адвокату нынешнего заключенного П-1414 хотя бы за несколько минут до беседы с этим самым П-1414 представлялся ему необходимым.

    Да и тревожило молчание линии связи.

    Тревога эта оказалась, к счастью, напрасной: после короткого разговора по встроенному в декоративный столбик домофону, сонный и дородный адвокат Пареных самолично вышел к бронзовой калитке заборчика, которым был обнесен его особняк. И у ограды, и у особняка, и у адвоката вид был респектабельный. Где-то недалеко, за темнеющими в ночи контурами дома и деревьев сада, чувствовалось прохладное дыхание озера – самого большого и глубокого из многих в пригороде Столицы.

    «Господи, вот поменяться бы с господином адвокатом судьбами – на годик, небольше – и пожить бы вот так – в покое, вдали от мирской суеты. В мире с собой и людьми...» – тоскливо подумал Ким.

    Александра Пареных не лишал вальяжности даже наскоро напяленный спортивный костюм. Он и в нем смотрелся как в смокинге. Только лишь легкая дрожь левого века чуть портила его красиво вылепленное лицо.

    – Чему обязан? – осведомился он, не спеша отворять Агенту на Контракте вход в свои владения. – Учтите, что я уже два года как на пенсии и только консультирую Министерство... И еще учтите то, что сейчас всего-навсего восемь утра.

    – Простите, но я не смог связаться с вами по... – Ким счел необходимым окрасить свои слова чуть заметным оттенком претензии.

    – Я не занимаюсь делами. И мой блок включен только пару часов в сутки, – капризно поморщился адвокат. – Примите это к сведению.

    И давайте побыстрее закончим разговор...

    – Речь идет о деле семилетней давности... – как можно мягче пояснил Ким. – Вы, надеюсь, помните о своем участии в процессе «Шести Портов»?

    Агенту Яснову не часто приходилось видеть такое вот мгновенное изменение в лице собеседника. Адвокат Пареных словно рыбьей костью подавился. Киму даже почудилось, что сейчас ему придется стучать адвоката по спине, а может и «скорую» ему вызывать. Но защитник хорошо владел собой и через пару секунд уже снова был в форме.

    – А кто вас направил ко мне с такой информацией? – резко и холодно осведомился он. – Я просто не думаю, молодой человек, что ваш уровень допуска позволит нам, гм, продолжить...

    Ким молча протянул ему свой идентификатор. Адвокат взял его словно ядовитое насекомое и, повертев перед мясистым носом, буркнул:

    – Мне следует запросить э-э... Мне следует уточнить ваши полномочия... Пройдемте...

    Сервомотор с натужным пением отворил перед Кимом массивную калитку, и он поторопился за хозяином вглубь старинной стройки дома

    – одного из шеренги таких недешевых особняков, украшавших тихую Немецкую аллею.

    Глаз у Кима был наметанный, да и камуфляж аппаратуры детекции оружия в два эшелона – в вестибюле и на лестнице, ведущей в кабинет – расставленной на пути гостей дома, был стереотипный.

    «Хорошо, что я оставил пушку в машине, – подумал Агент. – Интересное прошлое было у господина адвоката. Впрочем, почему же только прошлое? Нет, не хотел бы я меняться с ним судьбой. Даже на год.» Если судить по интерьеру кабинета, утехой Александра Пареных всю жизнь был парусный спорт.