Несмотря на все, что было, я вдруг понял, что не хочу ничего из того, что желал прежде. Ни мести, ни кары. Хочу лишь прижать к себе Миру и убедиться, что это жалкое существо, что валялось передо мной, не сотворило ничего непоправимого.

Кинув взгляд по сторонам, я наткнулся взглядом на веревки — Ник явно подготовился к этому похищению. Недолго думая, привязал его безвольное тело к батарее и, проверив дыхание и пульс, не оглядываясь, побежал прочь. Туда, где меня ждала Мира.

Она выскочила из машины, едва меня увидев. Бросилась навстречу, кажется, совершенно забыв о том, что обнажена. Стянув с себя куртку, я бережно укутал ее, взяв на руки, как ребенка, и хотел было посадить обратно в автомобиль, но Мира протестующе замотала головой, цепляясь за меня с отчаянными всхлипами.

— Саша, я так испугалась!

— Знаю. Но все хорошо, — прошептал успокаивающе. — Уже все хорошо. Он ничего не успел тебе сделать?

Она лишь снова помотала головой из стороны в сторону. Но я знал, что не успокоюсь, пока ее не осмотрят врачи. Пока мы не окажемся подальше от этого места, там, где сможем поговорить и все обсудить.

— Дождемся полиции и поедем в больницу, — сказал ей, продолжая крепко к себе прижимать. Хотелось сказать столь многое, что с трудом сдерживаемые эмоции буквально разрывали изнутри. Но сейчас было совсем неподходящее время.

Сирена полицейской машины, разрезавшая неестественную тишину этого места, показалась настоящим спасением. Все же усадив Миру в салон автомобиля, я остался снаружи, чтобы переговорить с одним из полицейских, пока второй отправился в дом за Ником.

И уже готов был уехать прочь, когда рация в руках того, кто меня допрашивал, ожила и оттуда донеслось:

— Здесь труп.

Я сразу ощутил, как изменился устремленный на меня взгляд полицейского. Сканируя меня глазами, он спросил:

— Ничего не хотите добавить к сказанному?

И это можно было расценивать, как обвинение.

Часть 36. Мира

Я буквально упала на постель и закуталась в одеяло. После того, как мы с Сашей оказались дома, единственное, на что нас хватило — быстро сходить в душ и отправиться спать.

Хотя, я сомневалась, что смогу заснуть, несмотря на чудовищную усталость.

— Как ты? — спросила у Алекса, что присел рядом на постели и сцепил перед собой руки в замок.

В этом вопросе было все, но главное, что меня интересовало — как Саша? Что чувствует после смерти Никиты?

Даже странно, что мне самой удавалось думать об этом настолько спокойно. Но после того, что сотворил Ник, я только и могла, что мыслить о случившемся отстраненно. А вот Алекс… Он ведь потерял брата.

— Нормально, — заверил Саша. Повернулся ко мне и окинул пристальным взглядом: — Сейчас мы хоть немного отдохнем и поедем в твою клинику.

Его слова прозвучали безапелляционно. Я слабо улыбнулась, когда Саша устроился рядом и притянул меня к себе прямо в коконе из одеяла.

— Врачи скорой сказали, что я в порядке, — вяло запротестовала в ответ.

Алекс был прав — мне действительно стоило убедиться в том, что и я, и малыш не пострадали. Но сейчас, после всего пережитого, так славно было просто прижиматься к Саше и ни о чем не думать.

Хотя, надо сказать, последнее получалось делать с трудом — мысли беспрестанно крутились вокруг того, чем закончились этот вечер и половина ночи.

Сначала мне, как пострадавшей от рук Никиты, была вызвана бригада скорой помощи. Затем мы отправились в отделение полиции, в котором следователи только и делали, что разными путями опрашивали нас на предмет того, что случилось в той злополучной квартире.