Хашетты превратили гигантскую машину в настоящий город. В воздухе висел застоявшийся запах дыма, пота, навоза и пряностей. Темнокожие женщины на каждом шагу выглядывали из занавешенных дверей. В жилых отсеках Девон успел разглядеть глиняные горшки, вязаные половики, конскую упряжь и связки когтей песчаных грифов. Целая стая одетой в тряпье ребятни с криками и улюлюканьем пронеслась мимо, гремя костями по стенам.

В конце коридора Батаба зажег тонкую свечку, и они спустились в холодную темную комнату. Поршневые валы, словно лес белых стволов, поднимались на головокружительную высоту. В центре залы, как позвонки гигантского скелета, вытянулся длинный ряд двигателей. Блестящие диски выстроились рядами на дальней стене под огромным стеклянным резервуаром, заполненным темно-красной жидкостью.

Неужели кровь? Что за запах… железо?

Девону хотелось присмотреться поближе, но хашетты бесцеремонно подтолкнули пленника вперед. Вслед за машинным отделением процессия зашла в длинный узкий коридор. Точно такие же колонны, сужаясь кверху, упирались в потолок. На дверях по обеим сторонам прохода красовались керамические таблички: «Утилизация», «Сепарация», «Базовое зажигание», «Второе зажигание», «Первый экипаж», «Второй экипаж», «Дисциплинарная». Под каждой надписью красовались иероглифы — неизвестные символы, походившие на клубки свившихся змей.

Коридор петлял по внутренностям Зуба, мимо перегородок и отверстий, которые выдыхали влажный воздух. Машина целиком сконструирована по образцу органического существа. С какой целью? Чтобы вселить страх и трепет в любого, кто увидит ее, чтобы скрыть механику. Дым от свечи, которую держал в руках шаман, изящными завитками полз по потолку, оставляя черную полоску на порядком измазанной поверхности. Наконец процессия достигла конца коридора и зашла на узкую лестницу, поднимавшуюся под странным углом. Через небольшой люк пленников вывели в ярко освещенное пространство.

Мостик походил на внутренность гигантской раковины. Гладкая волнообразная стена плавно переходила в низкий потолок. Окна на противоположной стороне слепили глаза пустынным солнцем. Стекло имело странную гелеобразную структуру. Проходя через него, свет растекался по помещению желтыми и розовыми завитками. Под окном расположилась замысловатая скелетоподобная структура, будто слепленная из косточек тысячи зверьков. Стеклянные вены, заполненные красной жидкостью, блестели внутри конструкции.

Скрытые от глаз насосы гнали жидкость по сосудам Зуба.

Девон подошел поближе и внимательно присмотрелся.

Что-то есть внутри. Оно сокращается. Расширяется. Равномерно. Словно вдыхает, а потом снова выпускает воздух. Сквозняк идет от влажных, покрытых известью клапанов.

Складывалось впечатление, что машина дышит.

Зуб — живой? Механические сердце, легкие, кровь? Мозг? Нет-нет, машина специально так сконструирована. Технология дублирует жизнь, пытается создать максимально приближенную копию. Стены не из кости. Керамика? Вены — нет, не вены. Трубы, заполненные маслом вместо крови. Гидравлика. Откуда сквозняк? Вентиляционная охлаждающая система. До сих пор на ходу, спустя три тысячи лет? Почему бы нет? Человеческое тело можно модифицировать, и оно просуществует неопределенно долгий срок. Почему нельзя сделать то же самое с машиной? При наличии достаточного количества топлива… Шаман обратился к одному из своих людей:

— Собери совет.

Дикарь кивнул и направился к люку.

— Кроме Дрози, — добавил Батаба. — Этого оставь в покое. Его вымотает дорога из одной комнаты в другую.

Пресвитер Сайпс ткнул тростью в сплетение стеклянных вен.

— Эта штуковина. Почему она дышит?

— Костяная гора пребывает во сне, — грозно сказал шаман.