Дрози повис на костыле и начал бормотать что-то неразборчивое себе под нос, затем повернулся к стоявшему рядом Ади.

— Брэн, сынок, приведи-ка сюда брата. Я по горло сыт этой чепухой.

— Советник, я не ваш сын, — замялся Ади.

— Не дури.

— Советник, я сын Ходена, Ади, двоюродный племянник вашей третьей жены, Дениз.

Дрози снова прищурился, пережевывая во рту немые проклятия. Он внимательно присмотрелся к Ади и обвел советников презрительным взглядом.

— Иди домой, старик, к своей хамарук, — заговорил воин с раздвоенной бородой. — Нам предстоит дело. — Он говорил с более мягким акцентом, ближе к языку торговцев речных городов.

Девон успел подробно рассмотреть его меч. Узор на загнутом лезвии имитировал рисунок на корпусе Зуба. Рукоятка была покрыта царапинами. Бандитский обычай оставлять метки на рукоятке: каждая царапина в счет перерезанного горла.

— Усмири свое высокомерие, Мошет, — сказал один из старших советников. — Шаман не давал тебе слова.

Воин по имени Мошет нахмурился.

— Вонючие навозники! — опомнился Дрози. — Ни одной извилины на всех. — Он ткнул Ади костылем. — Пойдем, Брэн. Мы здесь больше ни минуты не останемся.

Старик никак не унимался, и Ади помог ему выбраться из комнаты.

Когда Дрози увели, шаман прочистил горло и обратился к совету:

— Так, теперь каждый из вас…

В дверь заскреблись.

— Заходи, — позвал Батаба.

Люк открылся, и из него появился молодой человек. Лицо было сплошь покрыто гноящимися язвами.

— Шаман, — прохрипел он влажным голосом.

Повреждены легкие. Яд знаю. А язвы? Сифилис. Жить ему осталось не больше месяца.

— Стражник с воздушного корабля сошел с ума, — доложил дикарь.

— Объясни.

— Не унимается. Кричит и беснуется, как умалишенный. У Него пена изо рта идет. Пытается сам себя покалечить.

— Перестарались с добычей?

— Нет, шаман. Он рад только ударам и просит еще. Нам пришлось его связать.

Батаба вопросительно посмотрел на отравителя.

— Он скоро умрет, — ответил Девон.

— Ты не можешь вот так его оставить, — нахмурился Сайпс.

— Он мне больше не нужен.

— Это…

— Что с ним случилось? — вмешался Батаба.

— Он отравил стражника. — Сайпс стукнул тростью.

— Ты показывал пленника лекарям? — спросил шаман молодого дикаря.

— Проще его на месте прикончить, — отозвался Девон.

Батаба угрожающе посмотрел на отравителя.

— Мои воины наслаждаются добычей. Скоро сам увидишь.

— Ради бога, — сказал Девону пресвитер, — дай бедняге — хотя бы что-нибудь, чтобы облегчить боль.

— Нож — отличное средство.

Мошет презрительно плюнул в сторону Девона.

— Отравитель обращается со своими соплеменниками так же, как и с нашим братом. Ты созвал нас, чтобы выбрать метод его казни, Батаба? — Масляная раздвоенная борода блестела на солнце. — Воины говорят, он вытащил из себя дюжину стрел и посмеялся над нами.

Девон посмотрел в глаза молодому воину и одобрительно кивнул.

— Зарезать их, — предложил старший советник с оплывшими глазами. — Его народ верит, что ад приходит за пролитой кровью. Так пусть смотрит, как песок проглотит его кровь.

— Тысяча ран, — поддержал его молодой коренастый воин. — И пусть дерутся друг с другом.