— Посмотри на священника, — усмехнулся Мошет. — Хилая добыча. Вот только если отравителю вторую руку отрезать. Или выколоть глаза?

— Не переживай, Мошет, он скоро умрет, — сказал Батаба. — Но я созвал совет не за этим. Нужно решить, смогут ли они нам пригодиться.

— Я сделаю из его ребер подставку для копий, — расхохотался Мошет. — На глаза можно приманивать ящериц, а ноги бросим собакам — пускай грызут. Лучше ничего не придумать, шаман.

Девон начинал верить в рассказы о том, что хашетты собирают целые склады человеческих конечностей. Он тихо улыбался, придумывая, на что бы сам пустил тело дикаря.

— Он хочет предложить сделку, — объявил шаман.

Последовала минута молчания.

— Я ему сам предложу сделку, — пригрозил кулаком Мошет. — А если ему не понравится, у меня еще одна есть! — Мошет вытащил нож.

— Убери нож, — успокоил воина Батаба. — Мы выслушаем, что он собирается нам предложить.

— Ты хочешь, чтобы мы торговались с этим червем? — Мошет опустил, но не спрятал в ножны оружие.

Возгласы возмущения раздавались со всех сторон.

— Ты забыл, что он сделал с нами? — Маслянистая жидкость стекала по бороде Мошета, словно пот. — Ты так скоро забыл яды и пожары? Разве не видел ты своими глазами, как умирали наши воины? Не видел болезни? Что ты рассчитываешь получить от него? Может, новый глаз? Порешить его прямо здесь! Сейчас! — Мошет сделал шаг в направлении отравителя, мощные руки напряглись, сжимая нож.

— Стой! — скомандовал шаман.

Мошет повиновался.

— Я не забыл прошлого, — продолжал Батаба. — Но я не могу не думать о будущем. Отравитель бежал из Дипгейта, его преследуют воздушные корабли. Он пришел сюда и ищет среди нас союзников.

— Его корабль разбился, — сказал Мошет. — Мы все это видели.

Девон окинул воина холодным взглядом.

— Мой корабль приземлился так гладко, как только смог мой нерадивый помощник.

Мошет изобразил на лице сомнение.

Батаба по очереди посмотрел на каждого советника.

— Он заявляет, что может отдать нам город.

— Ложь, — прошипел Мошет.

Шаман сложил на груди руки, зазвенев костяшками в длинной бороде.

— Сначала выслушаем, что он скажет, а потом решим. Если он не убедит нас, тогда ты, Мошет, получишь свою добычу уже сегодня.

Все члены совета в одну минуту обратили внимание на отравителя.

Девон вытащил из кармана очки и протер их платком, обдумывая речь. Ангельское вино давно вернуло ему зрение, но привычка была сильнее. В каком-то смысле отравитель даже скучал по своим старым очкам. Сейчас на карту было поставлено гораздо больше, чем его собственная жизнь. Если не удастся убедить совет, Девону придется целую вечность терпеть кровожадные выдумки дикарей. Он убрал очки обратно в карман и набрал воздуху в легкие.

— Мне абсолютно нет никакого дела ни до одного из вас. Мне нет дела до ваших убеждений, культуры или вашей маленькой войны.

Отравителя окружили хмурые лица.

— По-моему, вы просто невежественные дикари. Немногим лучше, чем животные. Можете хоть вечно торчать в этой своей костяной горе или передохнуть от сифилиса. Мне все равно.

Мошет стиснул зубы. Татуировки на лице Батабы пришли в движение, формируя каждую секунду новые узоры. Сайпс осторожно разглядывал выражения на лицах дикарей. То же самое делал и отравитель.

Судя по всему, советники Девону поверили.

— Но больше, чем дикари вроде вас, мне ненавистны живые трупы, что населяют Дипгейт вместе с кукловодами из храма.