|
Когда мы появились в приемной Старика, нам сообщили, что второе место в истребителе займет пассажир. К этому времени зарядил дождь. Стук капель по крыше из гофрированного железа почему-то казался мне зловещим. Коммандеру1Рейнольдсу, более известному под кличкой Старик, было лет шестьдесят пять, но выглядел он на все семьдесят. Лицо избороздили морщины, щеки и двойной подбородок отвисли так, что кавторанг походил на только что пробудившегося от глубокого сна старого бульдога. - Мэйсен, - прорычал он, - познакомься с мистером Хинкманом. Стоящий рядом с письменным столом ясноглазый молодой человек наклонил голову и протянул руку. Он, как мне показалось, горел энтузиазмом, весьма сильно походя на розовощекого студента, получившего первое серьезное задание. - Мистер Хинкман - метеоролог, - в характерной для него тягучей манере сообщил Старик. - И погода - его специальность. Место штурмана займет он. - Слушаюсь, сэр, - неохотно произнес я. - Но могу я спросить, летал ли когда- нибудь мистер Хинкман на реактивном истребителе? - По правде говоря... - начал энтузиаст метеорологического дела. Но Старик не дал ему закончить. - Нет! - рявкнул он. - И в этом нет никакой необходимости. Он будет сидеть в кабине позади тебя, Мэйсен, делая записи и фотографируя то, что должно быть сфотографировано. Ясно? - Так точно, сэр! - Вопросы есть? - Никак нет! Но... вообще-то... - Слушаю, Мэйсен. - Имеются ли какие-нибудь соображения о причинах наступления тьмы, сэр? Дождь все сильнее барабанил по железной крыше. Старик молчал, почесывая отвислую щеку. Я терпеливо ждал ответа. - Вообще-то сам я ничего подобного раньше не видел, - наконец протянул он. - Для обычной облачности слишком темно. Нечто отдаленно похожее я наблюдал в Суэце. Песчаная буря, будь она проклята, была такой свирепой, что я не видел собственной руки у себя перед носом. А вы что скажете, мистер Хинкман? Мистер Хинкман не сразу сообразил, что его просят внести вклад в научную дискуссию. Но как только понял, его глаза засияли, и он радостно затараторил: - Коммандер Рейнольдс попал в точку, упомянув о песчаной буре. Все известные нам облака состоят из частиц воды или льда, которые не способны полностью препятствовать проникновению света. Тучи песка, напротив, состоят из... хм-м... песчинок, естественно, которые являют собой гораздо более плотное препятствие для солнечных лучей. - Песчаные тучи? - не скрывая изумления, переспросил Старик. - Песчаная буря на острове Уайт?! Вы, наверное, шутите? - Ну конечно, не песчаная буря как таковая, коммандер. Но поскольку освещенность снизилась на... на сто процентов, то мы, очевидно, имеем дело с весьма необычным природным явлением... - Вот именно. И ваша задача, джентльмены, разгадать эту загадку. Мы с Хинкманом принялись строить гипотезы о возможном происхождении таинственных частиц, но Старик, взглянув на часы, мрачно заявил: - Шестнадцать ноль-ноль, и если не ошибаюсь, я уже слышу двигатели вашей машины. С Богом, джентльмены. Не тратя лишних слов - шеф вообще был неразговорчив, - он потряс руку вначале Хинкману, а затем мне. - Отвратная погода, Мэйсен, - все же сказал он. - Жаль, что приходится посылать тебя в эту муть, но ничего не поделаешь. Долг зовет и все такое прочее... Дождь барабанил по крыше и стеклам окон. На какой-то миг мне даже показалось, что вдалеке сверкнула молния. Да, небеса на сей раз не выглядели дружелюбными, но у меня с ними было назначено свидание, и отложить его я не мог. * * * Примерно в половине пятого мы уже сидели в кабине стоявшего на взлетной полосе истребителя и ожидали от диспетчерской службы разрешения на взлет. Я занял кресло пилота, а Хинкман, разместившись позади меня, болтал не останавливаясь. Хоть метеоролог, так же как и я, был облачен в высотный комбинезон, что для него было явно непривычно, речь его лилась легко и непринужденно. |
