|
К этому времени я вел машину вверх широкими двадцатимильными кругами над раскинувшимся внизу и скрытым во тьме островом Уайт. Двигатели ревели нещадно, а те немногие капли воды, которые оставались на стекле кабины, давно исчезли под ветром, обдувавшим машину со скоростью шестисот миль в час. Восемнадцать тысяч футов. Альтиметр крутился вовсю. На крошечном экране счетчика цифры менялись с ошеломительной быстротой. В наушниках послышался неуверенный голос: - Скажите, Дэвид... мы уже прошли сквозь нее? - Если вы имеете в виду грозу, то да - прошли. - И молния в нас не попала? - Напротив. Молния ударила нас шесть раз. - Шесть? - переспросил он придушенным голосом. - Шесть раз? - Именно шесть, - хладнокровно подтвердил я. - Но беспокоиться не надо. Приборы немного шалили, а в остальном все нормально. Ведь мы, по счастью, как вы можете догадаться, не заземлены. - Слава Богу, - пробормотал метеоролог. Я обернулся, но не увидел его лица, скрытого затененным стеклом шлема и кислородной маской. Мне только удалось заметить, что он непрерывно крутит головой в разные стороны. Видимо, все же сумел преодолеть страх, если его вновь стало интересовать окружающее. - На какой мы высоте? - спросил он. - Приближаемся к двадцати тысячам футов. - Думаю, мы вот-вот достигнем верхней кромки облаков. - Вы хоть что-нибудь видите? - Ни зги. А вы? - Ни единой пташки. Продолжаю набор высоты. - А вы сможете... хм-м... найти дорогу домой? - Не беспокойтесь. Я на связи с землей, они держат нас на экране радара. В данный момент мы находимся над Винчестером. - Над Винчестером? - эхом отозвался Сеймур. - Великий Боже! Мой отец был учителем физкультуры в Виндзоре. Великое Ослепление его миновало, потому что за день до появления небесных огней он, играя в поло, свалился с лошади и пролежал без сознания двое суток. Мое отношение к Сеймуру начинало меняться в лучшую сторону. Небольшая доза страха в сочетании с грозой, похоже, сделали из него человека. - Сейчас я закладываю правый вираж, - сказал я. - Этот маневр снова выведет нас к южному побережью. Как вы себя чувствуете? - Большое спасибо, прекрасно. Хм-м... Небольшой дискомфорт в потрохах, если можно так выразиться, но, думаю, тошнота скоро пройдет. Через пару секунд на счетчике альтиметра возникли цифры, показывающие, что мы перевалили отметку в двадцать пять тысяч. - Высота двадцать пять тысяч футов, Сеймур. - Осмелюсь предположить, Дэвид, что толщина облачности побила все рекорды. Но полагаю, ждать осталось недолго. - Он снова заговорил приглушенно. - Кажется, я начинаю различать форму облаков. Я вгляделся в темноту в поисках молочных пятен света, но ничего не увидел. Усилив тягу двигателей, я продолжил набор высоты. Двадцать шесть тысяч футов... двадцать семь... двадцать восемь. Теперь в любой момент, сказал я себе. Каждую секунду мы могли вырваться в солнечное сияние, заливающее клубящееся белое море облаков. Тридцать тысяч футов. Я потянул ручку на себя и прибавил скорость. Самолет почти стоял на хвосте, пронзая небо, словно ракета. На высоте тридцати трех тысяч футов мы вырвались из облачного слоя. - О... - В голосе Сеймура, прозвучавшем в наушниках, я услышал изумление и разочарование. Да, из облаков мы вырвались. Но света больше не стало. Во всяком случае - того света, которого мы ожидали. На мир опустилось толстенное покрывало. - Что это? Я... Я ничего не понимаю, - пролепетал Сеймур. Я не ответил - все мое внимание было сосредоточено на небе. Представьте угасающий уголь в тот момент, когда он вот-вот готов превратиться в пепел. В нем еще сохранился оттенок красного, но это унылое, едва заметное темно-красное пятно возвещает о том, что огонь умирает. Свет, который я увидел, очень напоминал это умирающее свечение. |
