|
Я был уверен, что все уладится. Но уладится не само собой. Чтобы вернуть ее доверие, следовало потрудиться. Такт и несколько бисквитов смогут навести мосты дружбы. Нельзя было бросать работу и на яхте, которую с островом еще связывали тысячи гибких стеблей. Я планировал совершить путешествие домой с одним пассажиром на борту. Но, как говорится, человек предполагает, а Бог располагает... На одиннадцатый день своего пребывания в шкуре современного Крузо я, оторвавшись от работы, поднял глаза и увидел огибающий мой остров пароход. В тот же миг я понял, что мне так и не удастся завершить спуск яхты на воду. Не теряя ни секунды, я дал сигнал бедствия красной ракетой. Через несколько мгновений пароход остановился, дал задний ход и двинулся кормой вперед к острову. С палубы на меня смотрели лица незнакомых людей. Для них я являл собой весьма необычное зрелище - странная фигура в костюме астронавта и сверкающем шлеме на фоне зелени плавающего острова. Мое же внимание больше всего привлек развевающийся на мачте незнакомый флаг. Утверждение о том, что жизнь полна сюрпризов, - вне всякого сомнения, затасканный трюизм. Тем не менее я был вынужден сказать себе, что события, видимо, принимают новый и совершенно неожиданный оборот. Глава 9 На борту На палубе парохода меня ожидало множество людей - видимо, члены приветственной комиссии. Но вместо того чтобы издавать радостные крики, встречающие угрюмо молчали. Все еще отдуваясь после утомительного подъема по веревочному трапу, я наконец смог снять шлем. Из-под кустистых, серебрившихся сединой бровей на меня мрачно смотрел мужчина лет шестидесяти или около того. Он был очень высок, а его плечам мог позавидовать Геркулес. По его позе - ноги широко расставлены, руки за спиной - я понял: это капитан. Примерно полминуты он молчал, а когда наконец заговорил, его голос оказался настолько низким и могучим, что шлем у меня в руках завибрировал. - Приветствую вас на борту, сэр, - произнес он, сверля меня взглядом. - Некоторые из этих людей - те, которые начитались всякой ерунды, оставшейся нам из Старого мира, - приняли вас за астронавта. Я, сэр, к их числу не принадлежу. И у меня для вас есть еще одна хорошая новость. Вот этот парень, его зовут Боссум, - он мотнул головой, указав густой бородой морского волка на человека с ружьем, - хотел всадить вам пулю в живот. Из предосторожности, как вы понимаете. - В таком случае не могу не радоваться тому, что вы сумели его переубедить. - Вы заблуждаетесь, сэр. Я его ни в чем не убеждал. Просто я предпочитал, чтобы он прострелил вам ногу. Но у меня на борту есть пассажиры, которые из кожи вон лезли, чтобы убедить меня изменить курс. - Пассажиры? - изумился я. Неожиданное спасение с плавающего острова и встреча с бандой крутых парней на борту привели меня в состояние легкого замешательства. Положение осложнялось тем, что капитан говорил с незнакомым акцентом, и понимал я его почти с таким же трудом, с каким пару минут назад карабкался по трапу. - Моя фамилия, сэр, - Шарпстоун, - продолжал он, - и я капитан корабля "Малый Бигль". Насколько я понимаю, вы оказались на этой плавучей свалке не по собственной воле. Я не ошибся? "Ну давай, Дэвид, - сказал я себе, - соображай быстрее. Ведь он спрашивает, что с тобой случилось". Почувствовав, что голова немного прояснилась, я ответил: - Нет, сэр, не по собственной воле. Несколько дней назад мне пришлось совершить здесь вынужденную посадку. - Вынужденную посадку? Из этого, видимо, следует, что вы летчик? - Так точно, сэр, - ответил я и едва не добавил:"И притом очень неудачливый. За два дня угробил две машины". - А пассажиры у вас были? - продолжал допрос капитан Шарпстоун. - Хм-м... Был один, но... - Я рассказал, как попал на остров и как погиб Хинкман. - Вам, приятель, похоже, дьявольски не повезло, - произнес капитан, несколько смягчившись. |
