|
Я едва не поперхнулся, решив, что совершил какую-то чудовищную ошибку из области этикета. Однако испугался я напрасно. - О, простите нас, - покраснела Керрис. - Мы на вас пялимся совершенно неприлично. - Она смущенно улыбнулась: - Мы совсем не ожидали, что подберем на острове Робинзона Крузо, да еще и пилота реактивного истребителя. - Особенно такого, который сумел выстоять против великого капитана Шарпстоуна, - с широкой ухмылкой бросил Дек. Несмотря на теплый прием, я не мог не беспокоиться о дикарке. Совершенно новая, непривычная обстановка в обществе множества людей могла серьезно повлиять на ее психику. - Девушка, которую вы подняли на борт... - начал я. Но Керрис не дала мне закончить: - Не беспокойтесь. С ней в каюте Ким Со. Ваша подруга вполне счастлива и успела съесть целую тарелку печенья. А как вам нравится рагу? - Потрясающе! - с чувством произнес я. - Вы не представляете, насколько оно вкусное. - Еще хлеба? Берите, не стесняйтесь. - А как ром? - поинтересовался Гэбриэл. - Великолепен! Просто великолепен! Я снова начинаю чувствовать себя человеком. В беседу вступил Рори: - Вам очень не повезло. Вы разбили суперклассную машину. Как это случилось? Я объяснил, что первоначально мы пытались определить мощность облачного слоя, который, по нашему мнению, стал причиной темноты. Затем, поняв, что это не так, мы поднялись выше. В ходе полета связь с базой была потеряна, и пришлось совершить вынужденную посадку на зеленый плавающий остров. Мое повествование, естественно, вызвало оживленную дискуссию о фокусах природы, не позволивших солнцу сиять так, как положено. Из этого диспута мне стало ясно, что с той же проблемой они столкнулись и в Нью-Йорке, из чего в свою очередь следовало - явление носит глобальный характер. Я вглядывался в их возбужденные лица, поднося ко рту кусок хлеба, изрядно политый остатками соуса. Покончив и с этим деликатесом, я спросил: - Что привело вас сюда? Я впервые встречаю американцев, преодолевших Атлантику после Великого Ослепления. - Великого Ослепления? - переспросила Керрис. - У себя дома мы называем это событие Началом. - Начало чего? - фыркнул Гэбриэл. - Отличный пример искусственно насаждаемого оптимизма. - Ну уж если на то пошло, - вмешался Рори, - то ни один европеец тоже не путешествовал на запад. - По крайней мере в последние годы мы об этом не слышали, - добавила Керрис. Я подавил искушение облизать пальцы и, осушив стакан с ромом, сказал: - Это легко объяснить. Последние тридцать лет мы были настолько увлечены борьбой за существование, что все международные дела, включая путешествия, пришлось отложить. - А мы наконец пустились во все тяжкие, - радостно заявил Гэбриэл. - Мы протащили это корыто с севера на юг от Полярного круга вдоль берегов Европы и Африки до самого экватора. - Мы занимаемся картографией и собираем образцы животных, растительности и минералов, - пояснил Дек. - И пытаемся определить границы распространения триффидов, насколько это возможно, - сказала Керрис и спросила: - Еще рому, Дэвид? - Боюсь, мне придется отклонить это заманчивое предложение. То, что я уже принял, ударило мне в голову. - И еще, - произнес Рори таким тоном, словно вспомнил какую-то крошечную, но имеющую существенное значение деталь, - мы навещаем разных людей, чтобы сказать им "привет". Настало время знакомиться с соседями. А теперь, Дэвид, расскажите нам о себе. Как протекает жизнь на острове Уайт? За этим последовала довольно затяжная и интенсивная "пресс-конференция". Все четверо засыпали меня вопросами, на которые я в меру своих возможностей старался ответить. В разгар беседы, узнав, что пароход держит курс на пролив Ла-Манш, я пригласил их сразу по прибытии выпить вместе со мной одну-две пинты пива в Шанклине, с чем они охотно согласились. Кроме того, мне удалось кое-что узнать и о своих попутчиках. |
