|
Ветви быстро росли, превращаясь в бесконечно длинные лианы или, может быть, плющ. Зеленые змеи ползли по земле и, пытаясь пожрать ее, опутывали целые страны... Я проснулся словно от толчка. В темноте рядом со мной кто-то сидел, обхватив руками колени. От зажатой в пальцах сигареты струился дымок. Это был Сэм. Он настолько погрузился в свои мысли, что забывал стряхивать пепел, и серый столбик, обломившись сам по себе, рассыпался по костяшкам пальцев. Сэм выглядел так, словно несчастье окончательно сокрушило его. Даже не видя меня, он почувствовал, что я не сплю. - Плохо дело, Дэвид, - произнес он чуть ли не шепотом. - Очень плохо. Все мое тело от долгого лежания на земле затекло, и я сел. - Только вчера она мне сказала, что у нее будет ребенок... - Сэм говорил отрывисто, словно в полубреду. - А назавтра должна была отправиться в отпуск к мужу... Джесми была очень хорошей девочкой... Нет, уже не девочкой, женщиной. Я знал ее с тех пор, как их семья приплыла из Ирландии на лодке, сделанной чуть ли не из бечевок и оберточной бумаги. Смешная штука жизнь, верно? Ха-ха-ха. Нет, жизнь - это вовсе не "ха-ха"... Она иногда бросается на тебя из-за угла и кусает. Как это назвать. Рок? Судьба? - Его интонация неожиданно изменилась, и он сердито произнес: - Как я мог быть таким слепым? Слепым и глупым, Дэвид... Как я мог позволить им захватить нас врасплох? - Торпедные катера очень быстроходные. Они напали на нас до того, как мы узнали об их появлении. - Но ниже по реке у нас наблюдательные посты. Видимо, их уничтожили прежде, чем они успели поднять тревогу. - Наверное, так и было. Некоторое время он обдумывал сказанное. Мне даже показалось, что его глаза в темноте светятся холодным голубым пламенем. - Знаешь, что меня больше всего мучает? - наконец спросил он. Я промолчал, и он продолжил: - Больше всего меня мучает то, что я недооценил, насколько Торренс одержим жаждой мести. Я, конечно, знал, насколько он жесток. Он устраняет всех, кто смеет ему возражать. Но я представить не мог, что он организует рейд. С точки зрения здравого смысла Торренс просто не имел права во имя мести растрачивать людские и материальные ресурсы... Но его жажда мести... она безгранична. Он бросил на нас все свои элитные войска, сжег половину запасов топлива и погубил значительную часть флота. Но он так хотел этого, что ради мести был готов довести свой народ до полной нищеты. - Но чего он так хотел? Почему желал отомстить только тебе? Ведь ты же говорил, что наш лагерь - всего лишь один из десятков подобных. - Брось, Дэвид. Не будь таким наивным. - Прости, не понял. - Взгляни-ка вот на это. - Он загасил сигарету о землю и извлек из нагрудного кармана какой-то предмет. - Я взял это у одного из людей Торренса... нет, он не возражал, поскольку только что начал карьеру покойника. Итак, что ты на это скажешь? Впрочем, постой... ты в темноте не увидишь. Дай я тебе посвечу. - Я услышал щелчок зажигалки. - Насколько я понимаю, все люди Торренса хранили это в своих карманах или приклеивали к каскам. И именно это так страстно желал получить Торренс. В колеблющемся свете зажигалки я увидел фотографию и сразу все понял. - Меня, - выдохнул я. - Когда ты был в Нью-Йорке, агенты Торренса не сводили с тебя глаз, - сказал он и сунул фотографию в карман. - Кроме того, они тебя фотографировали. - Но с какой стати он рисковал жизнями своих лучших людей только ради того, чтобы похитить меня? - Торренс жаждал заполучить тебя живым или мертвым. Не забывай, что он винил твоего отца во всех своих бедах. Он потерял глаз, а его самолюбию нанесли незаживающую рану. Если бы тебя убили, генерал Филдинг с удовольствием отправил бы твою заспиртованную голову на остров Уайт. Если бы тебя захватили в плен, ты остался бы у него заложником. В любом случае он использовал бы тебя для того, чтобы заставить твоего отца страдать. - Теперь я чувствую себя виноватым во всем. |
