— Что именно? — нетерпеливо спросила Алеа.

— Говорят, что вы умеете говорить с волками, это правда? — смущенно спросил бард.

— Нет, это не совсем так. Но в чем дело?

— Трое знатных господ на юге Галатии устроили большую охоту на волков, — пояснил Авендаль. — Их шкуры продают все дороже, и, похоже, к этой охоте присоединяется все больше народа.

Фингин заметил, как Алеа сжала кулаки.

Волки. Ее братья. Без всякого сомнения, целясь в них, хотят попасть в нее. Но кто все это затеял?

— Как зовут этих троих господ? — спросила Алеа, едва сдерживая свой гнев.

— Я знаю имя только одного из них. Жермен Горбон.

Алеа вскочила так стремительно, что Мьолльн, сидевший рядом с ней, вздрогнул.

— Спасибо за ваш прием, — быстро проговорила она, — а теперь нам пора возвращаться в лагерь.

Она спешно вышла из харчевни под недоуменные взгляды посетителей. Фингин понял последние слова девушки как приказ, встал и сделал знак остальным. Вежливо поблагодарив деревенских жителей, друзья в свою очередь вышли вслед за Алеей.

Мерианд Мор согласился сопровождать Эдитуса в поездке по Темной Земле. С его помощью, говорил епископ, будет гораздо легче обратить темноземельцев в новую веру. За ними следовали всего человек пятьдесят солдат, а также пятеро священников из Харкура и десяток семинаристов, которые воспользовались путешествием, чтобы пополнить свое образование.

Вечером четвертого дня епископ и граф сидели наедине у камина в гостиной небольшой усадьбы, к востоку от Айверхина, в деревне, где им оказали чудесный прием. Потягивая горячую настойку, приготовленную для них хозяином, они впервые говорили с глазу на глаз.

— Обрели ли вы веру, Мерианд? — напрямик задал вопрос епископ.

Граф, казалось, удивился.

— Не знаю, Ваше Преосвященство. Я не уверен, что понимаю, в чем ее смысл.

— Ощущаете ли вы в вашем сердце Бога? — с улыбкой пояснил Эдитус.

— А разве Его можно так явно почувствовать? Нужна ли вера, чтобы быть добрым христианином?

Епископ оставил этот вопрос без ответа. Он смотрел на графа так, словно пытался проникнуть в его тайные мысли.

— Когда вы попросили крестить вас, вы это сделали из повиновения графу Харкура или потому, что сами глубоко убеждены в существовании Бога?

Мерианд не спешил с ответом. Все случилось так быстро. Он никогда не задавал себе этот вопрос. Все произошло само собой.

— Я сказал Ал'Роэгу, что, если он приведет нас к победе, я поверю в могущество его Бога. Когда мы выиграли битву, я сдержал слово и объявил, что буду креститься…

— Да, но вы сделали это только для того, чтобы не нарушать слово, или победа в битве убедила вас в существовании Бога? — не унимался епископ.

— Я прекрасно понимаю, что вы хотите от меня услышать, Эдитус.

— Я только хочу, чтобы вы были искренни. Не бойтесь, сейчас главное, чтобы ваш поступок послужил примером для жителей Темной Земли. Вы можете говорить откровенно.

— Ясно одно, Ваше Преосвященство: как в прежние времена я не чувствовал присутствия Мойры, так и теперь не чувствую Бога. Я просто принимаю все как есть.

— Значит, веры у вас нет, Мерианд Прекрасный.

Граф закусил губу.

— Вы не ответили на мой вопрос, — проговорил он.

— Какой? — спросил епископ.

— Нужно ли верить, чтобы быть настоящим христианином?

Эдитус пожал плечами:

— Сначала надо понять, кого считать настоящим христианином.