– Подумать только, ведь вся эта страшная трагедия в нескольких актах были разыграна лишь потому, что ученому-любителю отказали в искреннем желании помочь ближним своим победить эпидемию и он пережил невыносимое разочарование… Какая печальная ирония!

– Лишь Господь способен читать в умах и сердцах своих творений, – пафосно отозвался доктор Фэвр. – Увы! Смерть этого безумца навсегда лишила нас возможности узнать, что именно отвратило его от науки и толкнуло на путь преступления. Что до меня, то с сугубо медицинской точки зрения мне было бы любопытно узнать, каким образом ему удалось заразить троих членов Санитарного комитета. Возможно, это помогло бы нам лучше понять способ распространения холеры-морбус.

– Безусловно, этот секрет он унес с собой в могилу, – проворчал Видок, которому уже не терпелось вернуться в Префектуру и запустить руки в портфели с секретными документами Фуше.

Валантен понял, что пора брать на себя руководство последними оперативными действиями.

– Как ваше самочувствие, доктор Фэвр? – обратился он к врачу. – Если вы немного оправились от удара по голове, возможно, не сочтете за труд пройти по палатам и успокоить своих пациентов. Боюсь, большинство из них сильно растревожены событиями этой ночи. Объявите им, что они могут вернуться в свои прежние палаты – это должно немного смягчить их недовольство.

Когда владелец клиники удалился в сопровождении ночного сторожа, Видок указал на мертвого Делькура.

– Надо его увезти отсюда без лишнего шума. Как предлагаете поступить?

– Нет нужды торопиться, – отозвался Валантен. – Пока оставим его здесь. Вы, Франсуа, отправляйтесь с Подвохом и Аглаэ в Префектуру и пришлите мне оттуда фургон. К тому времени, когда он доберется до клиники, здесь уже все лягут спать, и мы со сторожем сможем тихонько вынести труп, не вызвав нового приступа паники у пациентов.

Проводив своих коллег до крыльца и поднимаясь в кабинет доктора Фэвра, инспектор и не подозревал, что расследование вот-вот обретет новый поворот и ему придется снова взглянуть в глаза смерти, еще ближе, чем раньше, этой же ночью, которая покажется ему самой долгой за всю его жизнь.

Глава 40. Вторая фамилия

Анри Фэвр, вернувшийся в свой кабинет после обхода пациентов, застал там инспектора с пером в руке за секретером; рядом с ним уже лежали три листа, исписанные ровным стремительным почерком. При виде удивленного лица врача Валантен счел своим долгом пояснить:

– Я предпочитаю сразу переносить свои впечатления на бумагу, пока они еще свежи в памяти. Завтра мне это значительно упростит составление служебного рапорта, который я обязан буду подать префекту полиции. Кроме того, мне кажется, что, изложив сейчас события нынешней ночи в письменном виде, я таким образом смогу не упустить ни одной важной детали этого темного дела.

– Подобное усердие делает вам честь, инспектор.

Валантен отложил перо на подставку и обратил озабоченное лицо к собеседнику:

– Возможно, ваши познания в медицине помогут мне прояснить в этом деле то, что пока еще остается недоступным моему пониманию. Насколько я знаю, вы принимаете в этой клинике пациентов с нервными болезнями, а потому, благодаря своему бесценному опыту, можете помочь мне обосновать некоторые особенности поведения не вполне здорового в этом смысле человека.

– О чем же вы хотите узнать? Или я должен скорее спросить – о ком?

– О Делькуре, – кивнул Валантен, указав на труп, который он успел прикрыть от посторонних глаз найденным на диване пледом.