– Префектура полиции! – заорал он, чтобы перекрыть общий гомон. – Всем вернуться в палаты и соблюдать спокойствие!

Огнестрельное оружие, которым он потрясал в воздухе, придало властному тону еще больше убедительности. Пациенты повиновались – кто с боязливыми возгласами, кто с недовольным ворчанием, – и коридор опустел так же быстро, как перед этим заполнился толпой. Валантен кинулся в дальний конец. Предпоследняя дверь справа была заперта на ключ. За ней слышались стук и скрежет передвигаемой мебели – можно было подумать, что беглец по ту сторону створки строит баррикаду.

Инспектор обернулся к Аглаэ и Подвоху, которые его наконец догнали.

– Спрятался в норе, как крыса, – констатировал он. – Аглаэ, можешь сбегать в сад и позвать сторожа? Мне нужно знать, что за этой дверью. – Когда девушка кинулась к лестнице, Валантен крикнул ей вслед: – И принеси лампы! Я хочу, чтобы во всем коридоре было светло как днем!

Аглаэ кивнула и, путаясь в просторном одеянии сестры милосердия, поспешила дальше. Она вернулась вместе со сторожем минут через десять, у каждого в руках было по два зажженных штормовых фонаря.

– Видок просил передать тебе, что все окна второго этажа закрыты, – сказала девушка. – А поскольку и обе входные двери заперты на замок, он думает, что наш гость мог проникнуть в клинику по увитой плющом решетке на фасаде, а потом закрыл за собой ставни, чтобы не привлечь внимания. Залезть там было бы легко даже для такого доходяги, как Делькур.

– Пожалуй, это единственное возможное объяснение, – признал инспектор. И, взглянув на сторожа, спросил: – Куда ведет эта дверь?

– Мать честная! Это кабинет доктора Фэвра. У него там есть диван. Думаю, доктор решил на нем переночевать.

Валантен с трудом сдержал проклятие. Если врач сейчас в одной комнате с убийцей, задержание пройдет не так легко, как он рассчитывал.

– Делькур, вы меня слышите? – громко произнес Валантен, чтобы его услышали за дверью. – Партия проиграна. Вам уже некуда бежать. Будьте благоразумны, отоприте сами. Что бы вы сейчас ни сделали, любое сопротивление лишь усугубит ваше положение.

Ему никто не ответил. Аглаэ, шагнув к Валантену, коснулась его руки, и он почувствовал охватившую девушку нервную дрожь.

– Делькур! – решил он сменить тактику. – С вами говорит инспектор Верн. Я уже спас вам жизнь один раз. Не заставляйте меня об этом сожалеть. Не вынуждайте использовать против вас силу!

На сей раз из-за двери донесся безумный хохот, а за ним последовал странный звук, как будто кто-то волок по паркету бесчувственное тело.

– Что там происходит? – выдохнула Аглаэ в ухо Валантену. – Мы не можем всю ночь стоять под этой дверью!

Инспектор все еще колебался, не зная, как быть дальше. С одной стороны, Аглаэ была права – медлить действительно было нельзя, учитывая, что рядом в палатах томились полдюжины представителей высшего света, не находивших себе места от вполне объяснимого беспокойства. С другой стороны, ломать дверь было слишком рискованно: Делькур, и так пребывавший на грани помешательства, мог в отчаянии убить доктора Фэвра, а Валантену совсем не хотелось оказаться с еще одним трупом на руках.