— А? Мне н-не надо!

— Ежа — к врачу, — повторила я.

— А он з-заболел? — встревоженно спросил Федя.

Я покачала головой. Да как с ним разговаривать, не могу же я кричать на весь этаж? Хотя тут стены толстые, дома я слышала соседский телевизор, а тут нет… Ну ладно.

— Укол. Чтобы не заболел, — громко и четко произнесла я. — Гена велел. Скажи врачу — прививка! Деньги вот…

— П-понял! — обрадовался Федя. — Иду!

— Погоди!

Я нашла в сумке блокнот, вырвала страничку и написала «нужна прививка от бешенства и другие по необходимости, еж домашний, на улице не бывает».

— Передай врачу, — сказала я Феде и отдала ему листок. Он прочитал и кивнул с явным облегчением: объясняться с ветеринаром самому ему было не под силу.

И на что рассчитывал Гена, интересно? И где была моя голова? Чем кричать на весь подъезд, проще было сразу общаться записками!

Пан Ежи дался Феде в руки совершенно спокойно, не пришлось выковыривать его из-под дивана, а переноска нашлась у какой-то соседки, как я поняла из путаных объяснений Феди, который полчаса бегал по этажам. Бегал, конечно, это громко сказано — он замето подволакивал левую ногу, но ему это вроде бы не мешало.

Закрыв за ним дверь, я попыталась было отвлечься фильмом, но не выходило. Мне было как-то не по себе в этой квартире, хотелось в свою уютную норку, ну, хотя бы к маме… Только не было у меня своей норки. Гена — и тот деликатнее мамы, если честно. Дома, пусть одна комната и считается моей, в нее в любой момент могут зайти родители, как привыкли с моего малолетства. Ну а все время быть настороже и отчитываться, что за фильм ты смотришь — это уж чересчур… Кто-то из знакомых советовал поставить на дверь замок, но сделай я так, скандал был бы оглушительный! Да и потом, кто мешает этот замок выломать, пока я на работе? Увы, это не вариант…

«Значит, буду снимать комнату», — решила я. Какое-то время придется пожить дома, подыщу вариант, сама или через знакомых, а там будет видно.

Саша, кстати, так ни разу и не позвонил. Даже если он посеял телефон той ночью или его присвоил кто-то из компании Гены, он ведь мог бы набрать мой номер с городского! Если помнил его наизусть, конечно… А может, меня уже ищет полиция? Хотя нет, кажется, заявление принимают только через три дня, тем более, я звонила маме, а у нее-то, наверно, в первую очередь поинтересуются, не к ней ли я пошла? Да и мне могли позвонить…

Впрочем, рассуждать можно было сколько угодно, от этого ничего не менялось.

Через два часа пришел Федя с недовольным паном Ежи: тот сразу забился под ванну и выходить не желал, только недовольно фыркал.

— Сд… сделали у-укол, — сообщил Федя довольно. — Д-долго д-думали, ско-олько…

— Сколько платить?

— Не-ет! Колоть! К-как к-кошке или кому.

Федя заикался довольно странно: то чуть не на каждом слове, так что разобрать его речь было сложно, то говорил почти внятно. Наверно, когда он перестал волноваться и считать меня вовсе незнакомой, ему стало легче.

— П-пойду домой, — сказал он, — пока! А! Забыл…

Он вытащил из кармана куртки несколько пакетиков кошачьего корма и еще что-то.

— В б-больничке дали, — пояснил Федя. — Ежу. Ну типа ре-е-еклама.

— Ясно, — кивнула я, — пусть попробует. Вдруг понравится?

Федя покивал и вышел из квартиры.