Солдаты, привыкшие рисковать жизнью и конечностями. Здоровенные мужчины с кожей такой же толстой, как его собственная, которые рычали, бранились и брызгали слюной, когда их раны зондировали и прижигали. Но простая мысль о том, чтобы ввергнуть в подобную агонию его нежную Владычицу Озера, замораживала кровь в жилах Ланса.

— Я не могу сделать это, — проскрежетал Ланс.

— Ты должен, — Вэл, настойчиво шепча, дернул его за рукав. — Если бы Мариус был здесь… но его здесь нет, и нет времени привести его.

Ланс посмотрел на брата.

— А пока я мучаю ее, какого дьявола собираешься делать ты?

— Я собираюсь держать ее за руку, — тихо ответил Вэл.

Ланс не думал, что может почувствовать еще больший ужас, чем он уже чувствовал. Но холодная решимость, которую он прочитал в глазах Вэла, подтвердила Лансу, как он ошибался.

— Нет! — выдохнул он. Но, когда губы Вэла сложились в упрямую линию, Ланс слишком хорошо осознал все, что происходило. Он схватил близнеца за руку и встряхнул ее. — Ты слушаешь меня, Валентин? Я говорю тебе, нет!

— Зачем тогда ты привез ее ко мне? — спросил Вэл.

— Не-не для этого, черт побери! Конечно, у тебя должен быть опий или… или…

— Я больше не использую опий при лечении своих пациентов.

Ланс пораженно разглядывал своего брата.

— Ты хочешь сказать мне, что теперь все время рискуешь, используя свои дьявольские силы? После… после… — Ланс с трудом сглотнул, не в состоянии говорить о том ужасном дне, который оставил Вэла хромым.

— Ты чертов псих, — жестко закончил он.

— Нет, я просто узнал, насколько сильно я могу рискнуть, — возразил Вэл. На его лице появилось то выражение твердости духа, с которым мученики восходят на костер.

— Теперь я лучше могу контролировать мои силы, — настаивал он, пытаясь мягко высвободить свою руку из пальцев брата. — Ты должен верить мне, Ланс. В этот раз все будет в порядке.

— А если нет? — прошипел Ланс.

— Тогда я смогу перенести последствия намного лучше, чем она, — взгляд Вэла переместился на Розалин с выражением, которое было одновременно и нежным, и тоскующим. — Ты же не хочешь, чтобы твоя леди страдала еще больше, если можешь предотвратить это, не правда ли?

— Нет, черт возьми, но…

— Тогда перестань спорить со мной. У нас на это нет времени. Все твои действия пугают ее.

Ланс начал возражать, но понял, что Вэл говорит правду. Розалин явно пыталась следить за их беседой. Она не могла слышать то, что они говорили, но, должно быть, чувствовала напряжение между ними, так как ее лицо еще сильней напряглось и побледнело.

Ланс неохотно отпустил брата, и тот почти бегом бросился обратно к кровати. Ланс с трудом последовал за ним, так и не смирившись с тем, что Вэл намеревался сделать, но и не зная, как еще можно предотвратить этот риск, не используя грубую силу.

«Нет никакого способа остановить святого Валентина», — горько подумал он. Ланс топтался около ножки кровати, чувствуя неистовую безысходность, как будто он должен был выбирать между бледной молодой женщиной на кровати и своим братом. Выбор, который, как боялся Ланс, он уже сделал, привезя Розалин к Вэлу.

Он наблюдал, как Вэл уселся на край кровати и взял руку Розалин в свою, шепча что-то нежное, обнадеживающее. Ланс начал возражать, но взглянул на ее искаженные болью черты, и слова почему-то застряли в горле.