В любом случае было уже слишком поздно. Он увидел, как ее глаза вспыхнули от удивления и понял, что она уже начала ощущать это. Теплую темную силу Вэла, переходящую из кончиков его пальцев к ней.

Лан вцепился в столбик кровати. Сцена, разворачивающаяся перед ним, воскресила наполненные болью воспоминания, с которыми он так тяжело боролся, которые пытался забыть. Но теперь он почувствовал, что время как будто поворачивается вспять, спальня теряла четкость, превращаясь в поле боя, и Вэл сжимал не руку Розалин, а его собственную.

— Держись за меня, Ланс. Я здесь, — убеждал его Вэл. Его запачканное копотью лицо вырисовывалось сквозь едкий дым, его мягкий голос прорывался сквозь канонаду и крики умирающих людей.

— Н-нет, — Ланс корчился в луже собственной крови, агония спиралью раскручивалась из массы сломанных костей и разорванных мускулов, которые прежде были его правым коленом. Боль… из-за нее он был близок к безумию, но не настолько, чтобы не понять, что Вэл собирается делать.

— Оставь меня, проклятье!

— Ланс, пожалуйста… лежи спокойно. Я просто хочу помочь тебе.

— Нет! — Ланс выругался и попытался освободиться. Разве Вэл не понимает? Он не хочет ничьей помощи. Он просто хочет умереть. Но он был лишком слаб, а Вэл слишком силен. Брат крепче сжал руку.

— Все в порядке, Ланс. Я могу справиться с этим. Просто продолжай держаться за меня.

— Нет, черт тебя побери, Вэл! Отпусти меня, — голос Ланса сорвался от отчаяния. — Позволь мне уйти!

— Ланс? Ланс!

Настойчивый звук голоса Вэла вернул Лана обратно в настоящее. Когда он сфокусировал взгляд на постели, то увидел, что глаза Розалин закрылись, лицо расслабилось, а дыхание стало легким и быстрым.

Зато дыхание Вэла было прерывистым. Он крепко держал Розалин за руку, но его лицо лишилось всех красок, капельки пота выступили над бровями. Несмотря на это, он попытался улыбнуться Лансу.

— В-вот. Я готов, но буду… буду признателен… если ты поторопишься, Ланс.

Затуманенные глаза Вэла переместились к молоденькой горничной. Все что он сказал было:

— Салли?

Но девушка, казалось, достаточно хорошо поняла его. Она принесла чемоданчик с инструментами Вэла и угрюмо вручила его Лансу. Она служила в Замке Леджер достаточно долго, чтобы не спрашивать и даже не удивляться тому, что происходило.

Ланс отшатнулся при виде скальпелей, желая проклясть Вэла, желая отказаться, но он был не в состоянии позволить себе даже такую роскошь, как колебание. Сейчас они оба зависели от него, Розалин и Вэл, неразрывно соединенные хрупкой связью сжатых рук и ужасающей силой Вэла.

Сент-Леджер стиснул зубы и заставил свои пальцы перестать дрожать. Взяв стальную рукоятку зонда, он мрачно подумал о превратностях судьбы. Второй раз в жизни Ланс был близок к тому, чтобы стать тем, кто причинит боль Вэлу. И так же, как и в прошлый раз, брат оставил ему чертовски небольшой выбор.

Шторм, который никак не мог начаться уже много дней, наконец-то разразился со вспышками молний и канонадой грома. Ветер и дождь набросились на замок со всей яростью, которую разъяренное море направило на дом на берегу. Но буря снаружи не шла ни в какое сравнение с той, что бушевала в душе Ланса, когда он устало спускался вниз: страх, вина и болезненные воспоминания раздирали ее на части.

Ланс направился к библиотеке, где его ждал графин с виски. Потянувшись к бутылке, он пришел в замешательство от того, как сильно тряслись его руки. Прошел почти час с того времени, как он вытащил пулю из хрупкого плечика Розалин, но все еще дрожал, как новобранец, ошеломленный ужасами своей первой битвы.