|
Вот, слушай. Мы ушли далеко вперед, когда разразился шторм, словно сотня ветров налетела на корабли, воя, как целый хоровод обезумевших ведьм, и все дули в разных направлениях, с такой силой, что по палубе можно было передвигаться, только ухватившись за поручень, иначе просто взлетишь на воздух и свалишься за борт! Твой папа оказался настоящим храбрецом! Во время урагана решил, что ему лучше быть рядом со мной, поэтому подвел баркентину так близко, как мог, и прыгнул на палубу клипера! – О папа, это, конечно, было не очень мудрым решением, – хмыкнула Холли, – Но ужасно романтичным. Алек молча кивнул. Джинни страшно захотелось заплакать от обиды за него, забиться в бессильном гневе, но приходилось молчать. – Ты мог бы удариться… или сломать что нибудь. Алек поднес ко рту очередную ложку сладкого черепахового супа. – Все обошлось, – коротко бросил он. – Голова болит, Алек? – встревожилась Джинни. – Нет. Он понимал, что слишком резок, но ничего не мог с собой поделать. – Ты принял на себя командование «Пегасом»? Алек нахмурился, и Джинни поспешно сказала: – Конечно, нет, Холли. Ведь я была капитаном «Пегаса», а твой папа просто хотел быть рядом со мной. Мы не знали, сможем ли мы выдержать ураган и остаться в живых. – Ужасно странно. – Что именно? – спросил Алек, внезапно насторожившись. – Ешь суп, Холли. – Странно, что ты не взял командование на себя и не стал капитаном. Это неправильно, папа. – Холли, тебе не нравится черепаховый суп? – Минуту, Джинни. Что ты хочешь сказать, Холли? – Папа, ты ведешь себя как то не так. И кажешься совсем другим, словно ты – не ты, хотя это, конечно, глупо и… – Да, в высшей степени глупо. Доедай суп. Джинни и я очень устали. Холли с обиженным личиком взялась за ложку. Джинни не сказала ни слова, пока не настало время попросить Мозеса принести следующее блюдо. Глава 19 Только час спустя, оказавшись в спальне, Алек измученно признался: – Малышка очень смышленая, даже слишком. Я не смогу долго дурачить ее. – Не волнуйся насчет этого, Алек. Тебе нужно отдыхать, много и долго. Не хочешь ли завтра посоветоваться с доктором? – Не желаю думать о том, что будет завтра, – откликнулся он, швыряя сорочку на спинку стула. – Хочу думать о сегодняшней ночи и о том, как буду любить свою жену. Джинни медленно повернулась лицом к мужу. Пальцы, ловко расстегивавшие пуговицы корсажа, замерли. – Довольно откровенное признание, – пробормотала она, не осмеливаясь взглянуть ему в глаза. – Это для тебя ново или я уже говорил нечто подобное? – О, ты всегда готов выпалить что нибудь совершенно неожиданное и возмутительное. Постоянно дразнишь меня, правда, я прекрасная мишень для твоих шуток. – Ты всегда попадаешься на удочку? Алек начал расстегивать бриджи. Боже, глазам больно при одном лишь взгляде на него: невыносимо прекрасное лицо, идеальное тело, сплошные мускулы и загорелая кожа! Джинни вздохнула: – Всегда. – Джинни, тебе не нравится… не нравилось, когда я ласкал тебя? – «Нравилось» – не очень неподходящее слово. Стоит тебе дотронуться до меня, и я хочу тебя, безумно, неудержимо. Это крайне странно, особенно еще и потому, что всего лишь месяц назад я была девственницей, совершенно не уделявшей внимания подобным вещам. – Но как это прекрасно, – заметил Алек, одарив ее чисто мужской самоуверенной улыбкой. |
