Алиса принялась описывать мужу его поместье, радуясь, что он перестал мучить ее разговорами про супружескую постель. Вновь налетевший северный ветер принес густой запах зелени с болота. Ей казалось, что ее голос звучит странно громко. В какой-то момент она поняла: здесь не слышно шума моря. Впервые за целый год — все эти долгие месяцы она не решалась покинуть Морстон — рядом с ней не было мерного рокота океанской волны. Вместо ленивого прибоя Алиса слышала ветер, стук собственного сердца и шум крови в ушах.

Муж не сводил с нее голубых задумчивых глаз. На мгновение Алиса испугалась: а вдруг он тоже слышит ее бешеный пульс?

У солдат Раймона были суровые лица и веселый нрав. Пока они ехали, их шутки и смех перекрывали стройный звон железных уздечек. Кожаные кольчуги и широкие мечи этих воинов были чистыми, но явно повидавшими виды. Новые плащи из добротной, плотной ткани укрывали их плечи от моросящего дождя.

За милю до Кернстоу Фортебрас подозвал воинов ближе. Они разобрали пики из ощетинившихся вьючных мешков. Один солдат поскакал впереди Фортебраса, подняв малиновое знамя с вышитым на нем лучистым солнцем. Теперь Алиса ехала в центре маленькой группы хорошо вооруженных мужчин. Два солдата, которые вели вьючных лошадей, остались позади тесно скучившихся всадников.

Теперь они скакали быстрее, не разговаривая. Тишину нарушали лишь глухой стук железных подков по мшистым камням да шелест мечей, качавшихся в ножнах. Это были воины, хорошо подготовленные на тот случай, если кто-то посмеет оспорить права их господина на земли покойного де Рансона.

Алиса сидела, вцепившись обеими руками в высокую луку седла, и молила Бога, чтобы их прибытие в Кернстоу не встретило сопротивления. Слава Богу, де Базен и его люди не додумались явиться в Морстон во всеоружии. Иначе бы ее люди в страхе разбежались кто куда.

Северный ветер разогнал серые тучи, и холодные лучи солнца тронули острия пик и шлемы, окружавшие Алису. Впервые в жизни она пересекала болото между Морстоном и Кернстоу, не осенив себя крестным знамением, чтобы отвадить древних всадников-призраков, которые подстерегали неосторожного путника. При всей своей свирепости дикая охота не посмела бы напасть на этих воинов и на тех, кто ехал под их защитой.

Когда маленькая кавалькада добралась до Кернстоу, тучи спустились ниже и хлынул ливень. Единственный часовой над крепкими бревенчатыми воротами даже не окликнул всадников, проехавших плотной группой в узкий проем.

Алиса наконец отпустила луку седла, которую судорожно сжимала всю дорогу, и попыталась размять онемевшие пальцы. На сапогах ее лежал грязный подол мантильи, холодный и тяжелый от дождя.

— Я Раймон де Базен, — пробасил ее муж на весь двор, — ваш новый землевладелец! Эти земли мне даровала королева Элеанора именем короля Ричарда. Я хочу поговорить с управляющим.

Часовой спустился с вышки и взглянул на серый каменный замок. За его спиной, возле пустого фургона, застыли с открытыми ртами трое крестьян. Из вьючной корзины выбрался поросенок и, незамеченный, стал носиться у них под ногами.

Дождь лил сплошной серой стеной, косой от ветра. Алиса вынула ноги из стремени и взглянула вниз, на поток воды, бегущий по утоптанной земле.

— Нет, миледи, — громко предупредил воин, стоявший рядом с Алисой, перекрикивая шум ветра, — мы останемся на лошадях, пока милорд не прикажет нам спешиться.

Алиса сунула под плащ распухшие от холода руки.

— И когда же он прикажет?

Воин не ответил. Он отвернулся от нее и посмотрел на широкую спину Раймона.