116

Он запрыгнул на спину Шайтану и натянул свои латные рукавицы.

— Вы без перчаток, — бросил он, — замерзнете. Алиса улыбнулась:

— Здесь тепло. Даже в Морстоне, где с моря дует холодный ветер, я их не носила.

Серая кобыла прошла следом за вороным мерином де Базена в ворота крепости. Сидевший на сторожевой вышке молодой рыцарь Ален помахал своей госпоже.

Де Базен поехал между полями к узкой дороге, которая вела на юг.

— После Палестины у меня разжижилась кровь, я часто мерзну, — сказал он. — Это холодный край, а ваш Морстон хуже всего.

Алиса вспомнила подсвеченное факелами золотое тело де Базена в холодной ночной реке и, не подумав, выпалила:

— Вчера вечером… Он засмеялся:

— Бочонок вина и предстоящая ночь с красивой женщиной согревают кровь, как ничто другое.

Они добрались до края полей. С запада тянулись серые болота, с севера — темный лес. На всем обширном пространстве вокруг Алисы не было ни души. Только ее муж, который рассуждал о вине, желании и крови. Дорога была далеко внизу, под массивными копытами лошади. Алиса вцепилась в седельную луку и уставилась на свои руки, не смея поднять глаза и взглянуть на открытую местность.

— Алиса!

Она крепко зажмурилась, пытаясь справиться с головокружением.

— Алиса. — Он подвел вороного мерина ближе и тронул ее за рукав. — Может, поедем в деревню?

Она осторожно подняла голову. Ее муж и его большой черный конь были стеной, которая отгораживала ее от пугающего пространства.

— Да, — кивнула Алиса, — в деревню.

Она взялась за поводья. Де Базен не спешил отъезжать от жены.

— Это не засада, Алиса.

— Что, милорд?

— Я привез вас сюда не для того, чтобы овладеть вами против вашей воли, — Он указал на пустошь, поросшую вереском. — Вчера на болоте я пошутил.

— Знаю, милорд.

Он накрыл рукой ее стиснутые пальцы.

— Тогда не надо душить кобылу. Это нежное животное и очень пугливое.

Он поскакал рядом с ней по краю ячменного поля. Она постепенно припоминала навыки верховой езды, которые усвоила, катаясь на маминой лошади. Это было давно, в те богатые времена, когда в Морстоне были две скаковые лошади и вдоволь зерна, чтобы их кормить.

Деревня располагалась к югу от крепости, между рекой и зерновыми полями.

— Поля, которые мы проехали, принадлежат вам, милорд. Жители Кернстоу должны работать здесь один день в неделю. Урожай полностью ваш. — Алиса указала на юг, на ряды длинных, узких делянок, тянувшихся от реки к дороге на Данхевет. — А там поля местных крестьян.

— Сколько здесь живет семей? Алиса покачала головой:

— Я не знаю. Спросите у Рольфа. Раймон удивленно взглянул на нее:

— Морстон всего в четырех милях отсюда. Почему же вы почти ничего не знаете про Кернстоу?

— Я не могла сюда ездить. Каждый день, проведенный вдали от собственных полей, стоил бы мне и моим людям части продуктовых запасов на зиму.

Ее муж коротко и сердито выругался под нос. Они молча подъехали к краю деревни и начали пробираться между домами-мазанками и овчарнями.

Раймон плохо знал английский язык и совсем не владел тем странным кельтским наречием, на котором говорили местные жители. Алиса разговаривала с крестьянами вместо него и переводила ему их ответы со звучным акцентом своей матери-француженки из Пуатье.