Топот утих. Ветер тоже. Теперь была слышна лишь поступь одной лошади — обычной земной лошади, которая медленно, тяжело и неумолимо перебирала копытами по замшелой земле.

Алиса подняла глаза и открыла рот, задохнувшись в немом крике. Ее перехитрили! Земной перестук копыт был уловкой, которая заставила ее взглянуть на дьявольских всадников.

Вернее, на одного всадника — он был один. Факел у него в руке отбрасывал желтое пламя, но глаза лошади и ее адского седока сверкали красным огнем. Как и обнаженный меч на боку у призрака.

Он увидел свою жену впереди на дороге. Она была одна. Быстрой тенью она метнулась с тропинки и скрылась в зарослях.

Это ловушка! Любовник Алисы спрятался первым, а ее оставил на дороге, чтобы она заманила своего мужа в засаду. Там, наверное, притаились и другие мужчины, ожидая, когда он подъедет поближе.

Губы Раймона брезгливо скривились. Только самый последний трус станет рисковать жизнью своей дамы! Охваченный гневом, Раймон Фортебрас уже не думал о том, сколько вооруженных воинов ждут его в темноте. Он убьет их всех. И сделает это один.

А если там только его жена со своим любовником, то лучше, чтобы у этой измены не было свидетелей. Он остановился и стал вглядываться в темноту, но залитые лунным светом кусты даже ни разу не шелохнулись. Если где-то и есть вооруженный отряд, то он не здесь, а дальше.

Раймон обернулся и крикнул своим людям:

— Поезжайте назад!

Разумеется, воины его не послушали. Они поскакали к нему, подняв свои мечи и выкрикивая вопросы.

— Милорд, вы ее нашли?

— Поезжайте назад — немедленно, черт возьми!

— Вы нашли ее, милорд?

— Назад! — взревел он. — Иначе, клянусь сатаной, я сам порублю вас всех на куски.

Они остановились в некотором отдалении. Раймон услышал голос молодого Эрика, который сказал остальным, что видел убегавшую с дороги женщину. Солдаты загалдели, обсуждая странную выходку Алисы. Мол, она играет с огнем, навлекая на себя гнев господина.

Они начали разворачивать своих лошадей на восток.

С мечом в руке Раймон ждал, когда его воины покинут берег пруда. Они ехали медленно, переговариваясь между собой. Никто не смеялся. Даже если эта женщина устроила праздничный розыгрыш, то она зашла слишком далеко. Подумать только — так заморочить голову лорду Фортебрасу! Нет, это добром не кончится.

Голоса удалялись. Когда они смолкли совсем, Раймон медленно подъехал к кромке воды.

Алиса сидела, съежившись, в придорожных кустах. В лунном свете он увидел ее бледное лицо. Если у него и были какие-то сомнения в ее виновности, то эти глаза, полные ужаса, отняли у него последнюю надежду.

Его жена подняла голову, и из горла ее вырвался какой-то дикий, нечеловеческий хрип. Раймон остановил испуганного Шайтана и опустил факел, чтобы осветить ей лицо.

Она отвернулась и ринулась сквозь заросли, раздвигая руками ветки кустов. Сильный ветер запутал ее волосы в ветках. С воплями и рыданиями она продиралась через утесник, а лиственные прутики, зацепившиеся за длинные локоны, тащили ее назад.

— Стоять! — рявкнул Раймон.

Она замерла в кустах, тяжело дыша, и как смогла повернула голову, но глаза ее смотрели мимо него. Взгляд был рассеянным.

Раймон спрыгнул с седла и пошел к ней. Когда он поднял свой меч, чтобы срезать запутавшиеся в волосах ветки, она не поморщилась и не вздрогнула. Казалось, она вообще не понимает, что происходит.

— Где он? — сурово спросил Раймон. Наконец она взглянула на него.

— Где он? — повторил он уже мягче.