«Ах, Боже ты мой! — вдруг спохватился Николай Трофимович. — У этого человека были какие-то дела в Парголово. Может быть, он даже там тренируется. Увидел желанную мишень и не стал откладывать». Он достал из папки несколько листков бумаги и протянул Косолапову.

— Иди в приемную и пиши список, — приказал он слесарю. — Подробно имена, отчества, фамилии, адреса, все, что помнишь. Всех своих друзей, знакомых и клиентов. Даже близких друзей. Понял?

— А друзей-то зачем? — пробормотал Косолапов.

— Узнаю, что кого-то из них в списке нет, дело закрою, — пригрозил Барсуков. — А тебя все-таки на триста шестьдесят часов посажу. За дачу ложных показаний.

Ну, а как еще с такими Косолаповыми разговаривать? Которые даже не знают, что полковники УВД никого посадить в принципе не могут. А теперь даже и задержать без высочайшего соизволения суда…

Отпустив сантехника, Николай Трофимович позвонил в отдел информации и попросил подготовить справку обо всех владельцах дач и домов поселка Парголово, о членах парголовского пейнтбольного клуба, о людях, работающих в этом поселке и даже, чем несказанно удивил начальника информационного отдела, заказал список покойников, похороненных на парголовском кладбище и их ныне здравствующих родственников. Но не только списки затребовал Николай Трофимович. А велел еще сравнить фамилии из этих списков с фамилиями людей, когда-либо имевших отношение к пейнтболу. «Информационщики» схватились за головы, ибо полковник грозным тоном приказал сделать работу срочно, подключили резервы в лице курсантов-практикантов, отменили перекуры и обеденный перерыв, но к вечеру данные лежали у Барсукова на столе.

Список совпавших фамилий был небольшим. Открывался он фамилией Арнольдова Артура Арнольдовича, который руководил подростковым пейнтбольным клубом в поселке Парголово. Артур Арнольдович проживал в этом поселке в собственном доме, имел официальный статус пенсионера, кроме того, являлся постоянным членом команды элитного клуба «Викинг». Николай Трофимович взял другой список — с каракулями Косолапова — и стал искать фамилию Арнольдова. Но то ли слесарь не мог вспомнить о своих встречах с таковым, то ли этих встреч и не было вовсе. Вторым в списке шел Сергей Васильев, шестнадцати лет от роду, у которого в Парголово проживала бабушка. Сергей также являлся членом команды «викингов» и учился в школе, которой, как вспомнил полковник, руководила потерпевшая Илона Олеговна Майская. «Так-так-так», — с азартом подумал Барсуков, потер ладонью о ладонь и обвел фамилию юноши красным фломастером. В косолаповском перечне Васильев не фигурировал, но, поразмышляв немного, Николай Трофимович решил, что конфликт между ними мог произойти где-нибудь на улице. В списке значился и еще один «викинг» — Денис Романцов, оказавшийся заместителем директора парголовского сельскохозяйственного кооператива. Бывший член клуба «Белые волки» Станислав Константинович Семин имел в Парголово летний домик, а прописан он был как раз на территории, обслуживаемой Косолаповым. В записях слесаря-сантехника Семин имелся, полковник обвел и эту фамилию фломастером. Завершал список, подготовленный информационным отделом, Яковлев Андрей Павлович, занимавшийся в пейнтбольном клубе Московского района. Мать Андрея Павловича была похоронена на парголовском кладбище. Кроме того, старательные «информационщики» отметили, что несколько лет назад этот гражданин был освобожден из мест не столь отдаленных, где отбывал наказание за хулиганство.