— Давай попросим дядю Сашу прокатиться до Матрёшино. — предложила На-таша.

Идея была неплоха. И повод был: съездить к фельдшерице, сделать Динаре укол противостолбнячной сыворотки. Актриса принялась резко возражать. Но всем миром её убедили, что это просто необходимо. С раздражённым видом она села в машину и надулась на заднем сидении. Лёнька сел вперёд, а Наташа рядом с актрисой.

Семёнов медленно ехал по дороге, стараясь не упустить возможные ответвле-ния. Спустя полчаса он также медленно въехал в Блошки. Актриса расхохоталась. Вторая попытка не увенчалась успехом. Во время третьего возвращения их встре-чала вся группа.

Семёнов растерзал на себе все волосы.

— Дай я попробую. — сказал Лёнька и попытался, как в прошлый раз, пешком преодолеть преграду. Сидящий в машине дядя Саша с тревогой наблюдал за ним. Парень скрылся за зелёным поворотом.

— Надо было нам вдвоём. — проговорила Наташа.

Она вышла из машины и пошла следом. Обошла поворот. Навстречу ей шёл Косицын.

— Где ты свернул?

— Я не сворачивал нигде.

Прохода они так и не нашли.

Съёмочная группа занималась эпизодами на природе. Режиссёр ругался по поводу отсутствия массовки. Но в душе он верил, что над ним и его фильмом рас-простёрся некий мистический покров. Как у Поля Гогена: «я рисовал и великие боги маори водили моею рукой!» Нечто сверхъестественное хранило их от пос-редственности внешнего мира. Поэтому он сидел в своем кресле, как Наполеон перед Аустерлицем и видел весь будущий фильм во всей его красе. Его больше не тревожили ни трепотня скучающих артистов, ни замечания зануды Антонины. Они с Борисом такое повидали!

— Ты понимаешь, Витька, — спросил его тогда Немучкин. — мы наснимали кучу материала. Откуда он взялся?

— Понятия не имею. — ответил тот. — Я только знаю, что он великолепен.

* * *

Наташа с Лёнькой тайком, пока никто не видит, полезли в дом этой странной бабки Евдокии. Катьку они с собой не взяли и даже не сказали, куда идут. А то она сорвёт им всё мероприятие. Чего они собрались искать там, даже и не знали.

Едва вошли в низкий пятистенок, как остановились прямо на пороге. Это был тот самый дом, какой они видали в селембрийских Блошках. И точно так же нет розетки на стене, хотя есть электрическая плитка. С потолка свисала лампочка, но не было проводов и выключателя. Вот что было так фальшиво в этом доме! Он был словно бы ненастоящим.

Потом оба отправились к бане.

— Вот тут она меня поймала. — указал на косяк двери Лёнька. — Я полетел в предбанник, а там шли съёмки, которые мы наблюдали на день раньше. Тогда за-шёл к Лукерье Лех. В тот же день мы подслушивали под окном. Я задел ногами провода и сорвал съёмку. Так вот скажи мне, куда они включали свои приборы?

Наташа промолчала. Она присела на корточки и смотрела в окно бани. Лёнька тоже пригнулся и глянул в окошко. Лес был далеко. Тогда он вышел и посмотрел снаружи. Высокая стена деревьев подступала совсем вплотную. Тогда он он снова глянул изнутри. Как будто бы с обратного конца бинокля, лес отдалился, в немы-том окошке виднелся зелёный луг. В действительности его не было. Он был не здесь, а в селембрийских Блошках.

— А если вылезти в окно? — спросила Наташа.

Окно у бани не открывалось. Оба вернулись в дом и посмотрели в окна. Было видно всё: некрашеные брёвна дома Пелагеи.