Картуши притаились в старом пепелище на месте когда-то стоявшей тут из-бы. Место было немного выше, чем дорога, а магазин стоял в низинке, окружён-ный широкой полосой песка и щебня. От магазина дальше вниз вилась тропинка. Она уходила в густые заросли, предварявшие лесополосу. Дальше начинался за-болоченный участок леса, сплошь прорезанный старыми канавами.

— Иди понюхай, нет нигде засады? — шепнула Динара опытному следопыту.

Тот бесшумно пополз назад.

Где-то забрехал хозяйский пёс. Ему стал вторить и другой.

— Давно пора бы гадов истребить. — пробурчал себе под нос один из картушей — Карнаухий.

Динара насмешливо глянула на него и спросила:

— Что ж не истребили?

Вернулся с разведки и доложился Нюхло:

— Охраны нет.

Тогда Динара стала рыть лапами в земле. Она отбрасывала сор и камешки, песок и угольки. И вскоре показался узкий свёрток.

— Всё. Можно выходить.

Деревня вся спала. Собаки лениво побрехали и умолкли. Никого особенно их перебранка не тревожила. Иногда по своим каким-то дням, псы сбивались в боль-шую стаю и бегали ночами, голося напропалую и вызывая своим истеричным хо-ром ярость всей деревни. Хозяева тогда выскакивали на крыльцо и с руганью бросали в темноту всем, что попало в руки. Потом, под утро, домашний пёс по-лучал трёпку за несвоевременно поднятую тревогу и порушенный ночной покой. Поэтому никто не вздумал шевелиться, когда пара-тройка бдительных Шугаев принялась брехать со скуки.

На холме у магазина шла тихая возня. Из полынных зарослей молча подня-лась фигура. Она распрямила спину и стало видно, что это женщина, одетая в лох-мотья. Она откинула свои длинные, перепутанные волосы и грубо пихнула ногой что-то на земле. Там слабо тявкнули и выросла ещё фигура. Ростом почти такая же, но не в пример худее, сгорбленнее и лохматее. Скорее всего, это был мужчина, он крадучись направился к двери сельмага. Женщина шла следом и несла в руках отмычки.

Из полыни несмело вырастали человеческие фигуры. Они звериной походкой на полусогнутых ногах бесшумно стекались к магазину.

Первый ловко открыл замки, и дверь с едва заметным скрипом распахнулась.

— Совсем не то, что раньше. — заметил Нюхло.

Все рассеялись по магазину. Динара указывала, что надо брать. Консервы, ту-шёнка, макароны, колбаса, сосиски, печенье и всё прочее грузилось в мешки, ко-робки, ящики.

— Мы всё не унесём. — проскулил побитый.

— Не твоё собачье дело. — сухо отвечала атаманша. — Берите водку.

— Водка это хорошо! — обрадовался Карнаухий. — Давно я водочки не пил.

— Дурак. — безразлично сказала Динара. — Пьяный картуш хуже бешеной соба-ки. Водку надо красть, чтобы подумали на деревенских алкоголиков. Мы её потом в болото покидаем.

— Зачем в болото? — заскулил другой. — Давайте лучше выпьем.

— Шкуру обдеру и брошу на дорогу.

Больше возражений не было.

Они тихо переносили ящики к дороге.

— Далеко нести придётся. — шмыгнул носом Нюхло.

— Чушь. — ответила Динара и направилась к стоящей неподалёку от магазина кузовной «Газели».

К её удивлению, дверь была не заперта и в замке висели ключи — даже вскры-вать не надо! Женщина опять беззвучно рассмеялась. Безалаберность деревенских жителей просто уникальна! В кабине всё ещё пахло алкоголем.

— Когда пойдём есть кур? — не вытерпел Кудлатый.

Их следовало поскорее покормить. У картушей желудок словно прорва, они без жорова дуреют.