Как ни странно, в этих новых Блошках имелась линия электропередачи. Лёнь-ка сам видел, как провода тянулись за деревню и пропадали прямо в воздухе. Оче-видно, где-то в этом месте и был барьер. Но обнаружить его при всём старании не удавалось. Тот волшебник, что сделал это место таким, был сильнее Лёньки и мА-гия его была непонятной.

На сыром песке дороги явственно виднелось множество следов. Судя по круг-лым маленьким отпечаткам с торчащими когтями, это были картуши. Но были и другие следы: крупные вытянутые. Наверно, опытный следопыт признал бы в них следы лап волка, но уж больно они были все затоптаны. Похоже, что волк шёл первым, а картуши бежали следом. Значит, у них есть предводитель.

Лён двинул по дороге дальше, всё время держа наготове свою бесценную иголку. И вот топтание ног на дороге разом оборвалось. Такое впечатление, что все они разом кинулись в лес. Неужели, вели охоту? Всё это было очень скверно. Люди безвылазно заперты в небольшом пространстве деревни, окружённые лесом и болотами, и этим барьером. А между тем вокруг деревни рыскают хищники и теперь ещё волк. А киношники беспечно шляются, куда хотят. И местным стари-кам теперь спасенья нет. В их старых домах хозяйничают и гости, и призраки. Одно только и осталось: сидеть на лавочке, как близнецы Варюхи, и делать вид, что всё в порядке.

В лесу следы сразу же пропали. Не тот он следопыт, чтобы находить их на опавшей хвое, сухих листьях, среди растущих местами травяных островках. Но чем-то Бермудский Треугольник всё же тревожил Лёна. Если где и скрыта тайна, то только здесь. И он не колеблясь, пошёл дальше, внимательно оглядывая всё кругом. Нет ли где клочка шерсти на веточках.

Занятие это было довольно безнадёжным, но Лён упрямо углублялся в лес. Сидеть сложа руки и ждать, чем дело кончится, было ещё хуже. Понятно, что ни к чему путёвому это непрекращающееся колдовство неведомого врага не приведёт. С каждым днём всё только хуже.

Перед глазами расстилалось чёрное болото. Травянистый бережок обрывался прямо под ногами. А дальше начиналась топь. Лишь небольшая щёточка осоки отделяла воду от сухого места. Сплошные кочки, засохшие корявые берёзки. И ещё дальше виднелся низкорослый лес. Возможно, там, за трясиной, существует выход.

Лён отыскал сломанную тонкую осинку и потыкал в воду у берега. Палка почти сразу же упёрлась в пружинящий слой отмерших мхов. И сколько Лён ни нажимал на шест, дно не становилось твёрдым. Возможно, Леший и умеет мостить дорожки через такую топь. Да ведь не стал — предпочёл отсиживаться и голодать.

Разведка двинула дальше, старательно избегая мест, поросших ярко-зелёной, сочной болотной осокой.

Лёгкий ветерок лениво шевелил на воде сухие жёлтые листочки. Среди лис-точков плавала оранжевая колбасная кожурка. Ничего удивительного, не одни они засоряют окружающую среду. Другие, видимо, тоже повадились выкидывать му-сор в Бермудском Треугольнике. И это может однажды плохо кончиться. Как объяснить киношникам, что шляться в Бермудский Треугольник смертельно опас-но?

Трава вокруг была примята, словно по ней что-то волокли. Надо же ведь было кому-то так далеко идти, чтобы утопить мусор в болоте. Так, пожалуй, и осушат местные достопримечательности. Просто завалят мусором.

Лён повернулся и пошёл обратно. Обнаружить проход не удалось.

* * *

Наташа с Катькой устали прятаться на чердаке.