Воздух опьянял, голова кружилась. Хотелось петь и плакать.

Невесомые кони несли их к высоким створкам открывающихся навстречу гостям ворот. Не было названия материалу, из которых сделаны они. Свет солнца, запах вечного лета, дыхание ветра, сладкий детский сон — вот из чего отлиты прозрачные потоки стен, лестниц, куполов.

Нет нот для музыки, что встречала их. Звон хрустальных вод, смех мотыльков, слёзы звёзд, пение небес.

Их ждали. На мерцающих ступенях собирались, вылетали из дворца, выпархивали из цветов бесчисленные эльфы. Лёгкий шлейф сопровождения струился за тремя колибри.

Птице-кони зависли над широкой площадкой перед входом. Седоки не заметили, как оказались стоящими на алмазном полу. Они оглядывались и не понимали, снится ли им этот сумасшедший сон. Или всё происходит наяву.

Эльфы, окружающие их, были необыкновенны. Похожие на людей и непохожие. Едва ли не прозрачны лица. А широко раскрытые глаза разных цветов: аметистовые, сапфировые, хризолитовые, опаловые. Нигде не видно тёмных волос. Каскадами спадали с тонких плеч все оттенки золота и янтаря. Юноши и девушки. Все, без исключения, прекрасны. Мир цветочных эльфов. Вот он каков.

Гостей провели воротами. И они попали в волшебные сады эльфийского дворца. Сияли бесчисленные грани живых, растущих минералов. Развёртывались изумрудные почки и выпускали невиданные жемчужные, рубиновые, топазовые, сапфировые цветы. Лепестки дышали, распускались, освобождали путь волнам аромата.

Эльфы летели впереди, указывали гостям дорогу. Три путешественника почти забыли, кто они такие. Чудес было так много, очень много, слишком много. И не заметили, как попали во дворец.

А им казалось, что пряничный домик — это подлинное чудо. Маленький домик для гостей, пришедших с миром в волшебную Эльфиру. Домик-торт. Домик-шутка.

Небо смотрелось в алмазное зеркало полов. Бриллиантовый поток текучих стен. Свет звёзд и солнца разом.

На возвышении стояли два трона. Два простых хрустальных трона. А на них — два эльфийские владыки — Король и Королева. Их волосы подобны белому липовому мёду. А цвет глаз непостоянен. От грозового мрака до светлоты грибных дождей. Король и Королева оставались неподвижны.

Зал наполовину разделён почти прозрачной завесой, мерцающей миллионами оттенков. Все столпились в первой половине.

— Пусть гости подойдут к нам.

Лёгкие руки подтолкнули трёх пришельцев к прозрачной преграде. Они заробели. Шутка ли, явиться к эльфийским повелителям!

Завеса оказалась бестелесой. Но что-то произошло со всеми троими. Наташа с удивлением увидела, что растрёпанные косички Кати, давно нечёсанные, распустились, отросли и превратились в настоящий поток светло-русых волн. И сама она украсилась. Наташины красно-рыжие волосы не удлинились, но засияли. Жучинский стал весь золотым.

Они шли к тронам, уже не испытывая ни робости, ни страха. Недостойно бояться или робеть там, где тебя встречают, словно странствующих особ благородной крови. Странно, ни один из них не догадался воспользоваться крыльями. Они были тут просителями. И к ним были милостивы.

«Всё будет хорошо» — подумала Наташа. И эта мысль запорхала золотым сиянием вокруг её головы. Он посмотрела. У Кати тоже было подобие золотого облака над головой.

Гости остановились у подножия ступеней. Наташа поклонилась. Катька сделала что-то вроде книксена. Жучинский потряс надкрыльями.

— Мы слышали о ваших подвигах.