Тьма меж двух берёз беззвучно разошлась, как разрез в чёрном пластиковом мешке. И в эту щель хлынули потоки света. И всё это оказалось в кадре. Кондаков хотел выругаться, но не успел.

Из света вышли две нереальные фигуры. На миг показалось, что у них крылья за спиной. Пахнуло чем-то дивно сладким.

«Инопланетяне» — заторможенно подумал режиссёр.

«Ангелы» — подумал оператор.

Разрез закрылся, свет потух. Фигуры немного постояли, привыкая к темноте. Одна повыше, другая словно бы ребёнок. На них были светлые воздушные платья. И сияющие диадемы. Вокруг медленно увядал рой золотых искр.

Фигуры взялись за руки и легко двинулись, словно полетели мимо камер. Объектив не отставал от них. Плёнка запечатлела как они растворились в темноте.

«Ангелы» — подумал Кондаков.

«Инопланетяне» — решил Немучкин.

Глава 34. Ночной террор

— Что это такое, Катя?!

— Мама, а мы видели чужих! Наташа была Рипли!

— Платонова! — строго спросила бывшая классная руководительница. — Откуда эти платья? И что это за туфли?

— Мне нечего сказать вам, Антонина Андреевна. — едва скрывая улыбку, призналась та.

— Мама, да говорят тебе, мы были в стране эльфов! Мы были маленькими и летали, как стрекозы. Мы дрались с Кретинакером! Мургатый хотел на мне жениться! Я танцевала с принцем эльфов!

— Катенька, — терпеливо отвечала мама. — такого быть не может. Это только сказки! Как ты могла там быть целую неделю, если только утром я тебя видала?!

— Ну ё-моё! Ничего не верят! — возмущалась Катерина. — А Жучинский тоже мне приснился?

— А кто такой Жучинский? — поинтересовался дядя Саня.

— Это сказочник. Жук-бронзовик. — невозмутимо отвечала Платонова. — Казяв Хитинович Жучинский.

Зоя оторопело вертела в руках алмазную корону. Стоимость её была просто баснословной. Вторая такая была в руках у Антонины. Та отказывалась верить в её подлинность.

Наташа смеялась. Невозможно ни объяснить что-либо, ни придумать какую-нибудь историю. Факт есть факт: они вернулись спустя шесть часов, одетые в совершенно сказочные платьях, в хрустальной обуви и с фантастическими диадемами на головах.

— Катька! — со смехом говорила она. — Не вздумай камешки выковыривать и девочкам носить!

Постепенно суета на веранде угомонилась, и Наташа поинтересовалась, куда девался Лёнька.

— Лёнька вас ищет в Бермудском Треугольнике. Мы чуть с ума не сошли, пока вас ждали. Думали, что вас ведьма изловила.

Наташа немного посерьезнела. Она уже забыла и про ведьму, и про оборотня Дину, и про картушей. Она вернулась из Селембрис совершенно другой. Теперь Платонова знает, что она волшебница. А опыт — дело наживное.

На память пришли события, почти забытые во всей этой кутерьме. Тот барьер, который помешал ведьме проникнуть на веранду. Это ведь не Лёнька установил его. Это Наташа безотчётно воздвигла преграду и защитила их от Евдокии. Сможет ли она установить такой барьер вокруг всего дома? А если сразу уничтожить ограду вокруг деревни? Надо попробовать. Ведь у неё есть сила раскрывать межпространственные переходы. Не поэтому ли Катерина не утратила памяти, попав в Селембрис. Не потому и и она сама, попав туда в первый раз, не потеряла память! Всё объяснилось просто.