Потом ящики пропихивали в дыру. Их принимали с той стороны. После чего Динара погнала пустую машину и бросила её далеко от дыры. Лён уже думал, что на этом их вылазка закончится. Но вся компания оборотней выскочила из машины и помчалась с весёлым лаем и выкриками к другой деревне. Они устроили на улице драку, орали в окна, царапали двери. Никто не открывал, свет не зажигался.

Тогда картуши стали лазать по сараям. Кое-где им удавалось чем-то поживиться. Они ругались и были явно недовольны малостью добычи.

Лён уже решил, что всё видел и хотел повернуть обратно, но тут раздался выстрел. И следом дикий визг. В одном сарае картуши нарвались на засаду. Чтобы лучше видеть, что происходит, сова опустилась на широкую ветку тополя, росшего во дворе.

Остервенев от ярости, звери ломились в сарай. Там происходил бой. Крики человека, визг картуша и куриные вопли сливались в один голосящий хор. Хлопнула дверь дома, выскочила женщина с топором, прорвался детский плач.

— Володя!!! — кричала женщина.

Часть картушей оторвалась от двери сарая и ринулась на неё. Женщина тут же вскочила в дом и стала заваливать дверь чем-то тяжёлым. Она рыдала.

«Всё, больше ждать нельзя!»

Картуши слепо ощерились на вспыхнувший за их спиной свет. На ветке дерева стоял человек, а в руке его был огонь.

— Ух. — проронил толстый зверь. — Он с ножиком.

— Плохой это ножик. — отозвался другой.

Человек провёл клинком по своим рукам, по груди, по ногам. И стал светлым, как его оружие. Под сиянием едва угадывались его черты. Тогда он спрыгнул на утоптанную землю. И двинулся к картушам. Те попятились, поскольку уже знали, что это за ножик такой длинный.

— Чего встали?! — с рычанием ворвалась во двор Динара.

И наткнулась на белый свет. Медленно она стала обходить сияющего человека, пытаясь понять, что это такое. Картуши помалкивали. Тогда она начала приближаться.

— Динара! — позвал сияющий.

Волчица остановилась, взъерошив загривок.

— Кто это? — прорычала она. Но хвост против воли выдал страх. Он по-собачьи поджался под брюхо. От этого белого несло страшной угрозой. Динара чувствовала смерть.

— Динара, — снова позвал белый. — Уходи, Динара. И прекращай это. Возможно, тебя ещё удастся вылечить.

— Кто это?! — в истерике воскликнула волчица и ринулась вперёд.

Свет полоснул её по боку и шерсть мгновенно вспыхнула. Затрещало и завоняло палёным. Оборотень катался по земле, превращаясь то в человека, то обратно в волчицу. Картуши разбежались.

От невыносимой боли Динара почти ослепла. Она уже не билась, а только лежала на здоровом боку и судорожно дышала. Сияющий человек обошёл её и присел перед ней на корточки.

— Динара, это я, Лён. Ты не завершила превращение, в тебе ещё есть человеческое. Тебя ещё можно спасти.

Женщина пыталась что-то сказать, но не могла. И только смотрела на человека слезящимися глазами.

— Я не знаю, что мне с тобой делать. И не могу оставить тебя здесь. Соберись с силами и уходи обратно в Блошки. Завтра я найду тебя и решим, что делать.

— Старуха… — выдавила Динара сквозь стиснутые зубы.

— Я знаю. У неё ничего не получится. Не слушайся её больше.

Он встал и направился к сараю. Оборотни очень живучи. Им не страшно никакое оружие человека. Если Динара не умерла, то встанет и пойдёт. А вот этот смельчак в сарае зря рисковал собой ради пары куриц. И, кажется, дела его сейчас очень плохи.

Меч легко срезал замок с двери. И осветил внутренность деревянного строения, перья на полу и давящегося курицей картуша.