Теперь же всё оказалось иначе. Наглости Динары был положен предел. Лён настоящий дивоярец — истребитель нечисти. Он покончил с шутками и взялся за дело по-настоящему. Надо признать, что это справедливо.

Наташа повернулась и пошла следом за женщиной. Та, шатаясь, дошла до пустующего дома, в котором когда-то происходили съёмки, затащилась в дверь и не закрыла за собой.

Девушка решилась заглянуть внутрь.

Динара валялась на полу посреди горницы, как умирающая собака. Часто дыша, она повела вокруг мутными глазами и просипела:

— Дай попить.

Платонова встрепенулась и поспешно бросилась искать миску. Принесла ей воду и осторожно поставила рядом. Женщина с усилием принялась лакать по-собачьи. Наташу передёрнуло.

— Чем я могу помочь тебе?

Раненая напряглась и, не поднимая лица, проронила:

— Ничем. Я отлежусь.

Она вышла и сразу наткнулась на Евдокию. Та посторонилась, пропуская девушку, и вошла внутрь дома. Наташа подождала. Вскоре Евдокия показалась.

— Твой волшебник вышел наружу. — сказала ей старуха. — Не знаю, как это удалось ему. Дверь заговорена на человека. Или он умеет превращаться?

Ведьма вперилась в глаза Наташе, словно пыталась прочитать в них ответ на свой вопрос.

«А ведь и правда, — вспомнила Платонова, — Лёнька в самом деле умеет превращаться и превращать других!»

Значит, он совсем не так слаб! Даже выбраться сумел отсюда. Значит, всё это время вполне мог бороться с ведьмой. Играл он, что ли?

Тут до неё дошло. Ну, конечно же! Она ему нравится. Она же сама зимой говорила ему, что мечтает о приключениях и чудесах. Это как раз перед тем, как она стала царевной и попала к семи богатырям. И волшебник предпочёл не пользоваться своей силой в полной мере. Он и решил воспользоваться ситуацией, чтобы приключения не кончались быстро. Они тут бегают туда-сюда вдвоем, расследуют, ломают головы: что, как да к чему? А будь всё просто, так Наташа бы от тоски в глуши завыла. Да и домой сбежала.

Она даже не знает, какова его сила. Он сумел превратиться в Елисея, он сумел устроить ей целую сказку. Он дрался с драконом. Он спасал своих товарищей. Он побеждал всегда. В какие ещё чудеса он входил? Лукавый дивоярец, ему тоже свойственны слабости! Одна из его слабостей называется Наташа Платонова — просто человек! Принцесса, которая время от времени попадает в переделки. Так занятно спасать её. Потом она бы вспоминала это лето с восторгом. Такие приключения! А ведь волшебники мастера на шутки!

— Ты зря над ним смеялась. — сказала Наташа ведьме. — Он пошутил над тобой. И надо мной, кажется, тоже. А теперь решил, что время шуток кончилось.

— Ты его подруга, а он даже ничего тебе не говорил?

Девушка усмехнулась про себя. Да, она его подруга и он почти ничего ей не говорил. Жалел убогую. Зачем травить рассказами про Селембрис? Ведь ей остался всего один ещё раз. А, может, и не остался. Только теперь это совершенно не важно. Хорошо, что он не появился раньше, а то она бы на радостях всё ему и выложила. Как, мол, хорошо, Лёлё! Теперь мы с тобой вместе будем ходить по Селембрис! Я ведь тоже волшебница! У меня есть то, у меня есть это! Вот я какая! Возьмите, волшебники, меня к себе в игру!

Она посмотрела в зелёные глаза ведьмы и догадалась, что та понимает абсолютно всё, что происходит в душе Платоновой.

— Что они сделают с ним? — спросила Наташа. Обе знали, о ком идёт речь.

— Это запрещено. — едва проронила старуха.

— Что именно?

— Поднимать умершую душу.

Платонова помолчала ещё немного. Оглянулась на семёновский дом. И вдруг поняла, что ищет аргументы в пользу старухиного предложения.