Понятно, опять замкнулся. Она почти физически ощутила в нём глубоко за-прятанное внутрь клокотание.

Чтобы не сидеть без дела, Марианна прошла внутрь помещения.

В доме пасечника было просторно и почти темно. В прошлый раз она не ви-дела ничего, кроме камер. А теперь вдруг стало интересно. Девушка осторожно приоткрыла двери. Заглянула в большой чулан. Там было много всякого занятного барахла. Висели веники из разных трав, стояли горкой сундуки. По стенам, как во-дится в деревне, развешаны ватники. Марианна осмелилась и проскользнула внутрь. Потрогала и понюхала душистые травы. Голова немного поплыла. Она тихо засмеялась. Может, нелюдимый пасечник тут конопелькой забавляется?

Потом обошла ещё какие-то тёмные, похожие на сени, закоулки и с удивле-нием поняла, что выбралась обратно ко входной двери. Видно, вся путаная плани-ровка дома имела сквозные коридоры.

— Где ж ты пропадала? — спросил в полутьме её партнёр. — Кондаков сейчас начнёт громы метать.

Голова у Марианны стала лёгкой, в ушах поплыл звон. Стены покачнулись. Партнёр говорил ей что-то и торопливо уводил за руку.

«От одной понюшки?» — с весёлым удивлением подумала она.

— Наконец-то мы с тобой вдвоём! — с жаром сказал Сергей. Марианна вдруг сообразила: а ведь и вправду они вдвоём!

— Какие у тебя горячие руки! — изумленно прошептала она.

Он нежно обнял её, глядя вглубь её души своими сияющими чернотой гла-зами. Марианна словно утонула в них.

— Мы с тобой одни. Ты понимаешь, совсем одни!

— И этих нет? — слабо ещё сопротивлялась она.

— Здесь никого нет!

Марианна не поверила и огляделась. Всё кругом ей показалось чудным. Слов-но она попала в Новый Год. Не в тот, с вином, едой и телевизором, а в сказочные зимние покои Деда Мороза, в каких спала оледеневшая Настенька.

— Настя, иди сюда. — тихим голосом позвал её Сергей.

Она обернулась и вспыхнула. Он звал её к постели. Зачем так сразу?! Но по-смотрела в эти жгучие глаза и успокоилась. Всё будет хорошо.

— Это твой дом? Как ты хорошо живёшь. — позавидовала она своей сопернице.

— Хочешь, это будет всё твоим? — его глаза заглядывали в душу, обольщали.

Марианна вдруг призадумалась. А хочет она этого? И вдруг подумала: свой дом. Тут, в тиши, среди чудесных лугов, лесов. И эта пасека. Жить бы со своим любимым в таком раю! Они бы по утрам выходили встречать красно солнце. Бу-дут пить душистое козье молоко, она будет собирать эти чудные травы. Весь дом увешает букетами! Чего она, как дура, всё сидела в своём фургоне? Дулась на ко-го-то, лелеяла в себе мстительное равнодушие, ломалась под принцессу. Все они живут, как могут — радуются плачут, веселятся. А она одна всё воюет с кем-то, ко-му-то демонстрирует свою неприкаянность.

Марианна очнулась от нежных поцелуев и расчувствовалась чуть не до слёз.

— Серёженька, любимый мой, давай лишь ты да я! Пусть никого не будет больше!

— Давай, любовь моя! Лишь ты да я!

Над головой пронёсся длинный гулкий стон. Мария вздрогнула, как будто сквозь неё прошёл разряд.

— О, Боже, что это?!

Он засмеялся:

— Чего ты напугалась?! Это же гроза!

— Откуда вдруг гроза?! С утра же тихо было!

— Позавчера была гроза и нынче — то же!

Она и сама уж понимает, что зря теряет время на свои нелепые, как в детстве, страхи. Скинула с ног босоножки и прыгнула в кровать. Он раскрыл объятия и снова засмеялся. И тут же кто-то снаружи дома застучал по подоконнику как буд-то палкой! Словно предупреждал о чём-то!

Марианна, как от горящей печки, отскочила от Сергея.