— А разве вам Зоя бошки не поотрывала? — спросил откуда-то из угла невиди-мый доселе Кондаков.

— За что?! — моментально испугались оба.

— За шатание по окрестностям до поздней ночи и неоправданно ранний подъ-ём. — ответил тот. — Зачем так мамку напугали?

— Ага. — подтвердил Борис. — Семёнов пошутил про картушей, а бедная жен-щина поверила.

Ребята торопливо вышли наружу. Пасечник задерживался и они уже хотели быстро двигать на деревню. Но во дворе под навесом увидали Карсавина. Тот уже притащил откуда-то пластиковое кресло и, сидя в нём, обрывал головки у полевых цветов, стоящих в литровой банке на дощатом столике.

— Как рыбалка? — пробегая мимо, спросил Лёнька.

— Какая к чёрту рыбалка? — бросил тот через плечо.

Оба так удивились, что притормозили и оглянулись. Актёр резко сдёрнул с головы парик и небрежно швырнул его на стол. Но сказать особо было нечего. Настроение у человека испортилось. Видать, рыбалка не задалась.

— Вы скажите дяде Леху, — обратилась к нему Наташа. — мы уж не будем ждать мёда, нам надо уходить.

Карсавин пожал плечами и демонстративно отвернулся. Делать здесь было нечего и они поспешно направились домой.

— Давай отпираться. — предупредил её Лёнька. — Ни в чём не сознавайся. Гу-ляли, мол, за околицей. Потом вернулись, и сидели возле бани. Ночь была краси-вой, мы и…

— Ой. — сказала Наташа.

Её взгляд был прикован к обычной линии электропередачи. Не понимая, в чём загвоздка, Лёнька переводил глаза с неё на столб и обратно. В чём дело? Снова картуши на сцене?

— Теперь я поняла, что мне не нравилось. — прошептала Наташа. — Когда мы шли к дому Леха, возле него не было столбов. А когда вышли оттуда — они там были! К чему тогда подключали софиты?!

— Ничего не понимаю. — Лёнька был поражён. Он осмотрелся. Это, несомнен-но, их мир.

— Где вы пропадали всю ночь?! — накинулась на них ещё на улице Зоя.

Не говоря ни слова, оба пропащих принялись внимательно осматриваться по сторонам. Столбы в деревне были, это точно. И дом имел обычный вид. Но не выйдет ли из дома бабка Пелагея? Вещи и люди появляются и исчезают, меняют облик.

Одно, по крайней мере, стало ясно: в деревне Блошки происходит нечто таинственное, прямо-таки сверхъестественное!

Глава 11. Деревенская колдунья

Квартирная хозяйка главной героини фильма в исполнении бабки Евдокии вышла неожиданно яркой ролью. Занозистый и вредный характер Лукерьиной свояченицы, её насмешливость вкупе с острым языком придавали всем сценам, снятым с её участием особую энергетику. Не ожидавший такого подарка Кондаков просто ликовал. Унылые домашние мизансцены превратились в напряжённый по-единок с главной героиней фильма, Анастасией.

Виктор до этого просто не желал признаваться, что Марианночка играет куда лучше, чем он предполагал. Но, чтобы не спугнуть капризную звезду, Виктор не позволял ей даже догадаться об этом.

Но бабка Евдокия всех просто поразила. Это была прирождённая актриса. Вся её подвижная мимика, острые и насмешливые глаза, пластичный, несмотря на хрипоту, голос — всё это выглядело в кадре просто потрясающе. И режиссёр не жалел слов на похвалу. Угасшие было надежды на успех снова возродились в настроении всей группы. Участники съёмок были деловиты и воодушевлены. Некоторые фрагменты снимались с одного дубля.

— Слушай меня, Марианна, — наставлял Кондаков актрису. — твоя героиня словно пребывает в трансе.