В голове царил кавардак, полная неразбериха. Лёнька осторожно выглянул и посмотрел на дверь бани. Та была плотно затворена. Вокруг снова ни души. Не-ужели, морок?! Наверно, померещилось.

«Где я, в каком мире?» — растерянно вопрошал он сам себя. До сих пор он всегда точно знал, где находится: в своём мире или на Селембрис. А теперь не знает, что и думать. Одно ясно: надо продолжать разведку.

Лён вышел за калитку и задумался: куда двинуть дальше? Судя по солнцу, время шло к вечеру. Заслышав жестяное бряканье, он обернулся и увидел стадо коров, голов на десять.

Неторопливые пеструхи и бурёнки шли по улице, роняя большие, пышные, пахучие лепёшки. Равнодушно взглянув на Лёньку своими томными очами, они важно прошествовали мимо, неспешно охаживая себя по бокам хвостами. Боль-шие розовые вымена мотались под брюхами. С глубоким фырканьем коровы сво-рачивали в открытые калитки. Отовсюду слышались ласковые призывы.

Случайно увиденная деревенская идиллия умилила Лёньку. Следом за корова-ми брёл пожилой пастух, за ним волокся по траве длинный хлыст. Не обратив вни-мания на стоящего столбом незнакомца, мужик проследовал немного дальше и свернул в избу, стоящую на том месте, на котором в мире Лёньки имелась лишь захламлённая проплешина.

— Кого ты ищешь, мальчик? — раздался за спиною голос.

Косицын быстро обернулся. Перед ним стоял актёр Карсавин.

— Никого. — отозвался Лёнька, ещё не зная, что сказать.

— Ты к кому приехал? — спрашивал приветливо, обходя его, молодой человек.

— К Семёновым.

Однажды это сработало.

— Это к каким?

— Они в Матрёшине живут. — выдал недавно добытые сведения Лён. — А вы где живёте?

— У пасечника. — охотно ответил Карсавин. — Он мне дядя.

Это уже не было большой новостью.

— А кто здесь живёт? — поинтересовался Лёнька, указав на подозрительный домик.

— Бабка Марья. — ответил Карсавин. Он уже двигался по дороге по направлению к фазенде пасечника. Лён не отставал. По дороге им попался дюжий мужик.

— Здорово, Митрофан! — приветствовал его Карсавин.

— Кто это? — спросил шёпотом Косицын.

— Кузнец местный, Варюхин. А что?

Значит, батя «двух энтих обормотов» — близнецов Варюх — тоже живёт в Се-лембрис. И тут он совсем не старый. Может, где-то тут бегают два неразлучных пацана, похожих на вишенки.

— У кузнеца есть дети? — спросил, почти не сомневаясь в ответе Лёнька.

— Не знаю. — удивился актёр. — Я не местный.

Они дошли до жилища пасечника. Никаких столбов линии электропередачи не было и в помине.

— Дядя Лех! — крикнул Карсавин.

Никто не отозвался.

— Давай, мёдом угощу. — предложил Карсавин.

Лёнька с удивлением вдруг понял, что очень голоден. От завтрака не осталось и следа сытости, хотя прошло едва ли часа два. Прошлый раз им с Наташей тоже пообещали мёду, только ничего они не получили. А ведь тоже были голодны.

Нравы тут очень просты, и Лёнька последовал в дом за Карсавиным. Тот уг-лубился в темноту каких-то хозяйских помещений и чуланов. Косицын же наме-ренно отстал и тихонько спрятался за одной дверью.

Комната была обставлена очень скромно. Старый диван, стол с клеёнкой, па-ра стульев. Едва Карсавин скрылся в каких-то тёмных переходах пасечникова до-ма, Лёнька тут же вскочил и кинулся в ту комнату, где происходили накануне съёмки.

Первое, что бросилось ему в глаза, был телевизор. Телевизор «Панасоник» в сороковом году!

Эта комната никак не могла принадлежать прошлому.