Огненное колесо апокалипсиса завертелось высоко над головами восхищён-ных трупов, разбрызгивая бешеные брызги. Бездна разверзалась и поглощала це-лые народы. Выстраивались горы черепов и утекали, как река, в ничто. В черноту небытия сходили башни Вавилона, Колосс Родосский, дворцы Семирамиды, мега-литические постройки неолита, осыпались небоскрёбы, утопали «Титаники», взрывались острова, разваливались на пылающие части материки.

Бешенство толпы достигло апогея. Все трупы бесновались. В воздухе плясали черепа, взлетали руки-ноги. Всё это падало обратно и в произвольном порядке подхватывалось трупами.

— Праздник Единения! Праздник Единения! — кричали трупы и со слезами лобызались.

С сумасшедшим хохотом Виктор рвал на рубашке пуговицы и подбрасывал их вверх. Оторвал манжеты и преподнёс Графине. Та разревелась от восторга и подарила ему мизинец.

Наконец, вампиры взлетели вверх и развернули над стадионом гигантское чёрное покрывало. Оно закрыло и поле, и трибуны и даже стены. Опустилось на-земь и зрители принялись кромсать его зубами, отрывая куски на память. Толпа счастливо стонала.

* * *

После грандиознейшего праздника все разбрелись по неусыпному Нью-Прахо. Везде играла музыка, сидели за столиками трупы, кружились в танцах па-ры. Летали маленькие привидения и рассыпали огоньки. В фонарях мерцали блед-ные гнилушки.

Уставшие от впечатлений Гости отправились в гостиницу. Вся компания — за ними. Предстояло скорое прощание. Гостям пора возвращаться в верхний мир.

В «Доме Ашеров» продолжались торжества: ещё бегали по саду с визгом интеллигентные трупихи, ещё гонялись за ними с воплями маньяки. Но весёлая компания уединилась в номере Гостей.

После обсуждения праздничных чудес и всех восторгов разговор постепенно принял дискуссионный характер. Трупы откровенно гордились своей страной. Гостям даже стало как-то неловко оттого, что те так беззастенчиво нахваливают свой быт.

— А вы заметили, что у нас нет на улицах плевков? Никто не сморкается на землю!

— Да у вас и носов-то нет, чтобы сморкаться! — слабо защищался Виктор.

— Верно! — с удовольствием подметил Дикий Труп. — И вам они тоже ни к че-му. Ничего хорошего вы с ними не сделали ещё.

— Вы можете пройти всю ПВТ из угла в угол и не услышать не то что мата, а даже грубого слова! Графиня не в счёт, она женщина и ей простительны причуды. Но даже она выражается лишь в адрес врагов. А у вас матерщина служит обык-новенным средством вербального общения! Что ни говорите, мы гораздо цивили-зованнее вас. — азартно высказался Аристократ.

Он небрежно выплеснул остатки коллекционной бальзамировочной жидкости в решётку окна — прямо в физиономию взмыленного от вожделения упыря. Тот молча бился меж двух прутьев, не в силах ни пролезть вперёд, ни выбраться обратно.

— Легко вам говорить! — вмешался оператор. — У вас нет конфликтов потому что у вас и потребности невелики.

— Так и вы ограничьте свои! Зрелища и хлеб — всё остальное блажь!

— Вы постоянно боретесь с проблемами! Причём, одновременно с противо-положными. С одной стороны у вас перенаселённый мир. С другой стороны вы не знаете, как повысить рождаемость в стране. Ваши самки вынуждены приклады-вать огромные усилия, чтобы привлечь самцов к своей прямой задаче. Мы сами видели в рекламе после полуночи. Но с другой стороны, вам присуща трогатель-ная забота о покойниках. Иначе откуда мы берём все эти пирожки?! Я уверяю вас, друзья, контакты с нами будут вам полезны!

— Заметьте, насколько бесконфликтно наше ПВТ! У нас нет семейных драк и перебранок, потому что нет семей. У нас нет детской смертности и самых деток тоже нет! Мы не озабочены выплатой пенсионных средств, потому что трупы не стареют! У нас нет болезней, мы не умираем! А вы же постоянно озабочены спасе-нием среды обитания от последствий вашей же жизнедеятельности! Вам негде хо-ронить умерших, а вы требуете повышения рождаемости! Правда, в последнее время вы очень поумнели, всё же учитесь у нас кое-чему! Я говорю о выставке трупных пластификатов.