— Я уеду, если сегодня же не приму участия в съёмке эпизода! — зверствовала Дина.

«Ступай, голубка!» — хотел ей злорадно ответить помреж Володя Мазурович, вспомнив, с каким трудом они с Семёновым пробились в Блошки. Но передумал и отправился к дачникам договариваться насчёт бани для актёров.

— Да в чём же дело?! — изумился дядя Саша. — Давно пора!

И немедленно отправился топить печурку. Несчастные актёры и все ассистен-ты обрадовались и забегали с полотенцами.

Дине Пономаренко в тот день банька обломилась. Кондаков неожиданно при-нял её ультиматум и перенёс первый эпизод на день раньше. Он горел работой и не собирался никого упрекать за рвение.

— Итак, снимаем сцену в доме фермера. Где смола?

Все начали оглядываться.

— Где Виолетта Егоровна?! — грозно рявкнул режиссёр.

— В бане. — ответил Димка-ассистент.

— Я серьёзно! — крикнул во гневе Кондаков. Сам он даже не помылся, вернув-шись с болота, и вонял какой-то дрянью. Всю ночь они с Борисом проторчали в монтажке, просматривая отснятый накануне материал.

— Да правда в бане! — оправдывались осветители.

— Где заведующий реквизитами?! — заскрипел зубами Кондаков.

К несчастью, Галкина тоже оказалась в бане.

— Блин! Квас! Гоголь-моголь! — рвал и метал Виктор. Бориса рядом не было — он отправился в дом Леха устанавливать камеры — и понять гнев режиссёра никто не мог.

И тут ко всеобщему переполоху как ни в чём ни бывало явилась бабка Евдо-кия.

— Ну что? Я здесь. Снимаем про смолу?

И достала из кармана липкий чёрненький кусочек. Виктор зарычал, как зверь, и выхватил у ведьмы вожделенный реквизит.

* * *

Динара млела. Сегодня весь день её! Сразу два эпизода: в доме и беготня по лесу. Она им всем покажет, как надо работать с минимальным числом дублей. Она профессиональная актриса и умеет всё делать вовремя и хорошо.

Дело завертелось просто бешено. Даже флегматичная обычно Марианна мча-лась за режиссёром и его группой, как будто ей пообещали миллион долларов в банке из-под мёда.

— Значит так! — свирепо объяснял Виктор. — Вы, девочки, должны собачиться, как два врага. Без всяких там «простите-извините»! Ты, Динара, задаёшь ведущий тон. Ты ненавидишь Марианну, она у тебя украла мужа. Но прямо так ты выразить это не можешь. Открытого противостояния пока ещё нет. Ты понимаешь, что тебя просто дурят, но не можешь показать этого при муже. Будь сволочью, Динара! На тебе держится вся сцена!

— Встреча при дверях! Дубль первый! — визгливо огласила тёмный коридор в доме Леха пожилая Любовь Захаровна Козлова. Она не попала в баню и теперь ненавидела Динару за утренний скандал.

Марианна сосредоточилась, собираясь сделать в свете софитов первый шаг к двери. Но наткнулась взглядом на смешливые глаза бабки Евдокии. Та не ушла со съёмочной площадки и теперь наблюдала за всем ходом съёмок. В памяти мельк-нула страшная сцена в бане, пережитая накануне.

«А ведь это всё не сон!» — вдруг осознала Марианна и едва не задохнулась от мгновенного ужаса. Рука её застыла, не дотронувшись до дверной ручки. Она обернулась с побледневшим лицом.