– Я дома, – пробормотал он себе под нос, исчезая в темноте ночи.

* * *

Шел дождь. Толпа существ столпилась вокруг семи гробов, увитых черными розами. Большинство существ плакали, рыдали и проклинали свою судьбу. Но один гроб выделялся на фоне остальных. Возле него царила тишина.

Золотоволосая вдова в строгих черных одеждах стояла неподвижно, не проронив ни слезинки. Ее величественная осанка и холодное спокойствие одновременно восхищали и пугали присутствующих. Рядом с ней замерли двое прекрасных юношей.

Первый был точной копией матери: золотые кудри, серая кожа, изящные черты лица – маленький нос и тонкие бледно-розовые губы. Только глаза отличались – золотистые, в то время как у матери были глаза цвета лепестков розовой розы.

Второй сын представлял полную противоположность брату: короткие черные волосы, пухловатые губы и розовые материнские глаза.

Оба юноши, как и их мать, хранили ледяное безразличие, провожая в последний путь своего отца – главу клана «Кайросс», Каина Фортиса. Холодный ветер, пропитанный запахом мокрой земли и гниющих листьев, трепал полы черных одежд скорбящих. Капли дождя падали с неба, словно слезы самих богов, размывая грязь под ногами и заставляя толпу ежиться от холода и напряжения. Тусклый свет нескольких факелов, воткнутых в землю вокруг гробов, колебался, бросая жутковатые тени на бледные лица собравшихся. Их изможденные черты то выступали из темноты, то снова погружались во мрак, создавая атмосферу чего-то неестественного, почти потустороннего.

Черные розы, оплетающие гробы, казались живыми – их острые шипы поблескивали в свете факелов, будто готовые в любой момент впиться в плоть. Лозы, покрытые каплями воды, переплетались между собой так плотно, что создавалось ощущение, будто они стерегут покойников, не давая им уйти. В воздухе витал сладковатый, тяжелый аромат цветов, смешанный с запахом сырой земли и металла – последний был едва уловим, но вызывал мурашки у окружающих.

Вокруг семьи Фортис образовался невидимый круг: никто из присутствующих не осмеливался приблизиться к ним. Даже самые близкие союзники клана «Кайросс» держались на расстоянии, боясь встретиться взглядом с вдовой или ее сыновьями. Молчание этой троицы было гнетущим, словно само пространство вокруг них замерло, отказываясь следовать общему хаосу эмоций. Воздух там, где стояла семья, казался плотным, почти осязаемым, как будто даже природа боялась нарушить эту странную пугающую гармонию.

Толпа продолжала стонать, но звуки рыданий словно растворялись, не достигая того места, где находились вдова и ее сыновья. Люди косились на них исподтишка, шептались, но слова застревали в горле, стоило кому-то попытаться произнести их вслух. Страх и любопытство читались на всех лицах, но никто не решался подойти ближе.

Сам гроб Каина Фортиса выделялся не только своим положением, но и внешним видом. Он был выполнен из черного дерева, а на крышке гроба высился герб клана «Кайросс» – сердце, оплетенное терновником. Розы вокруг выглядели особенно крупными, их черные лепестки поглощали свет. Время от времени кто-то из собравшихся украдкой смотрел на гроб, но тут же отводил взгляд, словно опасаясь увидеть что-то, что лучше оставить незамеченным.

Дождь усилился, и капли начали барабанить по крышкам гробов, создавая ритмичный, почти гипнотический звук. Но даже этот шум не мог скрыть тягостное молчание, которое окружало семью Каина. Казалось, сама смерть наблюдает за происходящим, внимательно следя за каждым движением, каждым вздохом. А может быть, она уже здесь – в каждом шаге, в каждом взгляде, в каждой капле дождя, что падает с небес, чтобы унести с собой частичку боли и тайн этого дня.

После завершения погребения члены кланов начали расходиться по машинам, которые одна за другой тронулись в сторону Капитолия.