Лиф коснулся ее горла холодными когтями. Королева замерла. Она ощутила дрожь по всему телу.

– Что вы со мной сделаете? – спросила она наконец. Голос дрожал, каждое слово давалось с трудом. Вопрос повис тяжелым облаком.

Дэф шагнул вперед. Его глаза блестели холодным светом, лицо было бесстрастным, как камень.

– Мы можем убить вас, – произнес он медленно, будто взвешивая каждое слово. – Точнее, должны.

Голос его звучал ровно, но в нем сквозила усталость. Казалось, он уже переступил через слишком многое сегодня.

Королева замерла. Сердце забилось быстрее, но она заставила себя остаться спокойной. Это были не пустые угрозы.

– Но мы сегодня и так убили кучу народа, – продолжил Дэф. – Поэтому есть другой вариант.

– Какой? – спросила она, ее голос дрожал, но в нем смешались страх и надежда.

Лиф молча подошел ближе. Его золотые глаза сверкали яростью, лицо исказила гримаса.

– Убирайтесь отсюда всей семьей и никогда не возвращайтесь! – выплюнул он. Каждое слово резало воздух, словно клинок.

Королева вздрогнула. Но к удивлению братьев, ее лицо изменилось. Ярость и страх сменились апатией. Она опустила голову, плечи поникли.

– Если мы уйдём, нас ждет бедная жизнь изгоев, – произнесла она тихо, поднимая взгляд. В ее глазах была печаль, но ни слез, ни отчаяния. Лишь холодное принятие судьбы.

Она подошла к окну. Ее движения были плавными, почти торжественными. Остановившись у подоконника, она посмотрела на город, который еще недавно считала своим. Луна освещала все серебристым светом, создавая из теней и света причудливую картину.

– Я не хочу так жить и надеюсь, моему примеру последуют другие, – прошептала она с безысходностью.

Не сказав больше ни слова, она взобралась на подоконник. Ее фигура на фоне ночного неба выглядела одновременно хрупкой и величественной. На мгновение она замерла, словно прощаясь с миром, который предал ее. Затем прыгнула вниз головой.

Братья даже не успели среагировать. Они стояли и смотрели, как ее тело исчезает в темноте, а через несколько секунд разбивается о скалы.

Тишина оглушала. Лишь далекий шорох ветра нарушал ее, как будто природа оплакивала эту трагедию.

– Какая же она жалкая. Надеюсь, остальные примут изгнание, а не такую постыдную смерть. – процедил Лиф, подходя к окну. Его голос был полон презрения, но в нем проскальзывала нотка сожаления.

Дэф молча стоял рядом. Его лицо оставалось непроницаемым, но в глазах читалась глубокая задумчивость. Он пытался понять, что привело их всех к этому моменту.

Прошло две недели после ожесточенной битвы Норфлэр оживал. Жители, независимо от расы, происхождения и убеждений, трудились сообща, несмотря ни на что. Одни восстанавливали разрушенные здания, другие очищали улицы от следов войны, третьи выхаживали раненых В воздухе витал дух единства, о котором раньше никто и не мечтал в этом городе, полном жестокости. Однако не все радовались переменам. Одни шептались в тени, другие открыто выступали против восстановления прав астрилий. Но их голоса тонули в общем энтузиазме. Те, кто видел в этих изменениях шанс на возрождение города, взяли верх. Их решимость делала даже самых ярых противников податливыми.

Норфлэр менялся. Там, где раньше царила вражда между аурилиями, астрилиями и сильванти, теперь жило согласие. Вековая неприязнь ушла в прошлое. Общество пробудилось от долгого сна и начало работать как слаженный механизм. Политика осталась прежней, но стала более справедливой. Сила по-прежнему была основой всего. Те, кто знал ее истинную суть, заслуживали уважения и успеха. Слабость презиралась, ведь она считалась порождением страха и лени.