|
Разъяренный, Дэф с силой ударил по зеркалу. Оно не выдержало удара и рассыпалось на острые осколки, блеснувшие в свете утреннего солнца. Посмотрев на свою руку, он заметил, как из мелких ранок потекли тонкие струйки крови, словно зеркало решило оставить на нем свой след. Дэф смиренно вздохнул и направился в ванную, чтобы прижечь раны. Затем он зашел в гардероб и переоделся в одежду, в которой приехал в особняк. Спустился вниз, где его семья уже собиралась на завтрак. Осторожно огляделся и сел у края стола, чтобы не привлекать внимания Дианы и братьев.
– И долго ты будешь играть роль нелюбимого родственника? – произнесла Диана холодным тоном, не глядя на Дэфа и продолжая намазывать масло на хлеб. – Нет, госпожа, – ответил он и занял свое обычное место рядом с Лифом. Диана, сохраняя спокойствие, заговорила: – В городе начали устанавливаться новые порядки. Кланы как никогда готовы к войне, а два новых лидера уже собирают сторонников. Пока наш клан остается в стороне, но это ненадолго. Рано или поздно нам придется заявить о своих правах на пост вашего покойного отца. Но пока этого не произошло, сообщайте мне, если кто-то попытается давить на вас. Я приму меры. Она сделала паузу, затем добавила: – Кстати, начались приемы заявок на участие в боях за право управления кланами. Вы уже решили, кто пойдет? – Я пойду, – без колебаний заявил Лиф. – Скорее всего, я тоже, – поддержал Кел. Все за столом перевели взгляды на задумчивого Дэфа, который ковырялся вилкой в омлете, принесенном прислугой. Почувствовав на себе тяжесть этих взглядов, он поднял глаза и встретился с вопрошающими лицами. – Я… – начал он, но Диана перебила его, не дав договорить. – Тебе лучше воздержаться от этого. – Почему? – в голосе Дэфа зазвучала злость, смешанная с обидой. – Потому что ты не являешься полноценным наследником нашего клана, – коротко и безапелляционно ответила Диана. – Но правила позволяют участвовать всем, разве нет? – с вызовом усмехнулся Дэф. Диана промолчала, но Лиф встал на защиту брата: – Он прав. Ты не вправе запрещать ему. Дэф не виноват в поступках отца. От этих слов щеки Дианы слегка порозовели, а в ее глазах вспыхнули ярость и боль. Не в силах вынести подобного унижения, она резко поднялась из-за стола и направилась прочь из столовой. Ни один звук не сорвался с ее губ, пока она стремительно шагала к своей комнате. После того как Диана покинула столовую, в комнате воцарилась тягостная тишина. Лиф и Кел обменялись быстрыми, почти незаметными взглядами, словно проверяя реакцию друг друга на случившееся. В воздухе витало напряжение, густое и ощутимое, как предгрозовая духота. Дэф, напротив, оставался совершенно невозмутимым. Его пальцы машинально теребили серебряную брошь – магический амулет, подаренный отцом. Данный артефакт скрывал его истинный аромат астрилии, обеспечивая безопасность и позволяя свободно передвигаться по городу. Это было единственное украшение, которое он позволил себе носить, и сейчас лишь простой жест – едва заметное прокручивание броши между пальцами – выдавал его внутреннее беспокойство, тщательно скрытое за маской внешнего спокойствия. – Это было неизбежно, – нарушил молчание Кел. Его голос прозвучал мягко, но решительно, а розовые глаза светились смесью сочувствия и твердой уверенности. – Мать слишком долго копила в себе гнев. Рано или поздно он должен был прорваться наружу. Шагая по коридорам особняка, Диана невольно погрузилась в воспоминания о своей жизни – от рождения до сегодняшнего дня. С самого детства ей предрекали особую судьбу: она стала первой девочкой, рожденной в клане за десять поколений. |
