– Сила эмоций подходит нам не хуже силы природы, – проговорил черноволосый «предводитель» четвёрки хеймитов. – Но она слишком… мутная. Нужен проводник, который в состоянии обратить её в чистую силу, передать нам и не взбеситься при этом от паразитных потоков.

– Грым большой-большой, сильный-сильный, – промурлыкала довольная Лима, моментально оказавшаяся рядом, и, усевшись на моё плечо, попыталась обнять за шею. Получилось… ну, чтоб это проделать, таких как она штук десять нужно. Но хеймитка честно пыталась, да.

– И на него совершенно не влияет проходящий поток, – заключил Бран. – В магии эмоций наш Грым – полный ноль, абсолютно к ней нечувствительный.

– Да уж, – ошеломлённо проговорил Падди. – Никогда не думал, что от полной бездарности в какой-то из ветвей искусства тоже может быть польза.

«Да ну? – Грифельная доска вновь покрылась ровными строчками. – Приключение на корабле тебе напомнить? Ошейники, а, Падди?»

– А это здесь при чём? – нахмурился хафл.

«Менталистика, друг мой, – я ощерился. – Магия эмоций, как называют её мои маленькие гости, в вашей сумасшедшей классификации должна относиться именно к менталистике».

– Да нет, бред! – помотал головой Падди и нахмурился. – Ведь бред же, да?

– Нет, – в один голос звонко отозвались хеймиты и захихикали.

– Грым… ну, хоть ты-то… – хафл ожесточённо потёр пальцами виски и жалобно воззрился на меня.

Я в ответ пожал плечами. Мол, извини, друг, но что есть, то есть. Падди прекрасно всё понял и выдохнул: – Дела-а… Впрочем… Ладно, оставим пока классификацию и теоретизирования вообще. Лучше ответьте, зачем вам понадобилось раскачивать мои эмоции? Вы ведь явно не «голодны», так?

– Так. Нам и силы Грыма вполне хватает, на всех четверых, между прочим… – кивнула Агни. – А с тобой был эксперимент. Через неделю открытие, нам нужно знать границы применения своих умений к существам разных рас, чтобы сошедшая с ума толпа посетителей не разнесла заведение по брёвнышку. Грым такому не обрадуется.

– Могли бы и предупредить, – обдумав ответ хеймитки, буркнул Падди.

– Тогда была бы нарушена чистота эксперимента, – легкомысленно пожала плечами Агни.

– А это нехорошо-нехорошо! – пискнула Лима.

– Понимаю, – со вздохом кивнул хафл. – На Дайне тоже экспериментировали?

– Нет, – отозвался Луф и заговорил неожиданно серьёзным тоном. Ну, для хафла неожиданно. Я-то уже попривык немного к своим новым знакомым, представляю примерно, чего от них можно ожидать. А вот для незнакомого с ними Падди такой разрыв шаблона… хех! – Силу, конечно, тянем потихонечку и от неё тоже, но раскачивать эмоции даже не пробовали. Орчанке это сейчас просто противопоказано. У неё ментальный слой нестабилен, разум мечется от полной апатии до нервного срыва – то любовь ко всему окружающему, то злость до скрипа зубов. И всё сейчас, немедленно. Что было вчера-позавчера, она даже вспоминать не хочет. Да и о том, что будет завтра, и будет ли это «завтра» вообще, Дайна в принципе не задумывается. Словно по течению плывёт. Куда вынесет, туда вынесет… Сложно с ней. Грым говорил, она долгое время провела в подавляющем ошейнике, да ещё и сработанным каким-то криворуким идиотом. Мы её поддерживаем потихонечку. Латаем, что можем, но это надолго.

– Собственно, мы с ребятами договорились, что они помогут привести Дайну в порядок, а я в обмен позволяю им жить в моём доме и питаться силой эмоций посетителей, – проскрипел я.