– На рынке достаточно едален и кухонь, чтобы любой пратт в его окрестностях прогорел, не проработав и полугода, – кивнув в ответ на речь собеседника, отозвался я.

– Именно! – от избытка эмоций Леддинг хлопнул себя ладонями по ляжкам. – Вы совершенно правы, уважаемый Грым. Любой обычный пратт! Но ваше заведение не назовёшь обычным, не так ли? И судя по количеству посетителей, что ежевечерне наведываются в «Огрово», разорение от недостатка клиентов вам не грозит. А всё почему?

– Почему? – вслух повторил я следом за вейсфольдингом.

– Новый подход к делу! – распалившийся, раскрасневшийся рыжий праттер воздел указующий перст вверх и, разом опустошив стакан с гоном, затараторил: – Ваше заведение заняло свою нишу. Вы не стали конкурировать с многочисленными рыночными едальнями, сделав упор на совершенно другие услуги! Для одних – возможность отдохнуть после рабочего дня с рюмкой горячительного или кружкой отменного эля. Для других – место для спокойных переговоров в тиши и дали от сутолоки и вечного рыночного гомона… Да просто уютный уголок, где можно перекинуться парой слов со знакомыми, услышать сплетни о жизни Граунда и поделиться собственными новостями… Ещё бы завести пару игровых столов…

– Пр-ринципиально пр-ротив, – прохрипел я, но, опомнившись, вновь перешёл на общение через записки. – «Игроки – это азарт и лёгкие деньги. Азарт – это эмоции, ведущие к конфликтам, а лёгкие деньги будят жадность и неосмотрительность. Мне не нужны драки и скандалы в заведении, и грабежи за его порогом».

– Может быть, вы и правы, уважаемый Грым, – понимающе протянул Леддинг и, чуть подумав над услышанным, решительно кивнул. – Там, где крутятся, как вы выразились, «лёгкие деньги», всегда появляются желающие получить их ещё более лёгким способом. А это дурно влияет на репутацию и доходы… Согласен. Игровые столы в подобном месте – это лишний и совершенно ненужный риск.

«Рад, что вы оценили мою задумку, но я до сих пор не услышал ответа на свой вопрос». – Я постарался вернуть Леддинга к интересующей меня теме, и мне это даже удалось.

– А? Да. Так вот, уважаемый Грым, – вейсфольдинг замялся, явно пытаясь сформулировать мысль поточнее. – Содружество праттеров объединяет достаточно обеспеченных разумных, многие из которых хотели бы вложиться в расширение своего дела, но… место! Как бы ни был велик Каменный мешок, его размеры всё же конечны. А из этого следует, что и количество праттов в городе тоже не может расти до бесконечности. Учитывая же, что попытка сунуться в богатые районы даже для нашей организации может стать фатальной, ситуация для участников содружества, вынужденных тесниться лишь в портовой части города и Граунде, и вовсе становится безвыходной. В конце концов, деньги, не приносящие дохода, это прямой убыток, понимаете?

– Вполне, – кивнул я в ответ.

– Вот-вот. Прежде рыночные площади оставались эдакими белыми пятнами для праттеров. Абсолютно негодные места для ведения нашего дела, по общему мнению, представляете? А ведь только в портовой зоне имеется четыре рынка, занимающих весьма немалые территории, – протянул Леддинг. – Но вот, нашёлся разумный с незашоренным взглядом, и ситуация враз изменилась на противоположную. А вместе с ней… азарт и жадность, да?

– Не понял, – честно признался я.

Вейсфольдинг протяжно вздохнул.