– Доброго вечера, уважаемый Грым, – произнёс он с порога. Пришлось мне поставить на стойку и без того надраенный до блеска стакан и, отложив в сторону полотенце, отвечать на вежливость вежливостью.

– И тебе того же, почтенный Леддинг, – отозвался я, насилуя свои связки, и кивнул гостю, указывая на столик в углу зала. – Пр-рисаживайся. Я подойду чер-рез минуту.

Делать вид, что я принял гостя за обычного посетителя, желающего пропустить стаканчик горячительного на сон грядущий, я не стал. К чему? Да и сам вейсфольдинг явно не был настроен на игру в «непонимайку», иначе драхха лысого припёрся бы в моё заведение. А ведь ему куда проще было бы сделать вид, что он не в курсе дела и вообще понятия не имеет о моём конфликте с братьями Ротти и их подчинёнными. Явной-то связи меж ними всё равно нет. Не в глазах обывателей, по крайней мере.

И тем не менее, не прошло и трёх дней с момента столкновения с его людьми… и нелюдью, как вейсфольдинг явился в гости. Неужто только для пустого трёпа? Вот уж вряд ли.

Собственно, так оно и вышло. Леддинг терпеливо дождался, пока я отдам последние распоряжения крутящимся вокруг хеймитам, запру опустевший зал и устроюсь за столом напротив него. И первое, что я услышал от гостя, были извинения за ошибочные действия его «чересчур резких и любящих проявлять порой неуместное рвение друзей, принявших почтенного владельца пратта за обычного подёнщика, занявшего не своё место». Не сказать, что речь вейсфольдинга была полна раскаяния или хотя бы искреннего сожаления о случившемся, но объяснения поступку своих людей он дал вполне честные, да и сказано всё было очень вежливо и без какого-либо намёка на угрозы, что уже немало. А ведь и такой вариант был вполне возможен. Да что там! Учитывая методы, которыми ведут дела его подчинённые, я бы совершенно не удивился, услышав из уст Леддинга пару-тройку завуалированных… «предупреждений». И тем не менее их не было.

А уж когда синевласый Луф приземлил на наш стол поднос с бутылкой крепкого в сопровождении пары стаканов и миски с полосками вяленого мяса и копчёным сыром, я и вовсе успокоился. Хеймиты чрезвычайно чувствительны к эмоциям и настроению разумных, и им в голову не придёт угощать того, кто таит зло на них или их «подопечных», к которым разноцветные крылатые с некоторых пор относят и меня. В общем, можно сказать, Луф таким образом заверил меня, что наш гость пришёл… нет, не с добром, конечно, но точно без камня за пазухой, что не может не радовать. Так что извинения Леддинга я принял точно так же, как он их принёс. Ровно и без слёз умиления.

– Уважаемый Грым, я прекрасно понимаю, что из-за излишней ретивости моих… друзей, знакомство наше с самого начала не задалось, скажем так, – проговорил вейсфольдинг, показательно скривившись при упоминании этих самых «друзей». – Но мне не хотелось бы, чтобы этот прискорбный инцидент имел продолжение. Подобное развитие событий дурно скажется не только на репутации братьев Ротти, но может затронуть и других наших коллег, совершенно непричастных к недавнему происшествию. Да, уважаемый Грым, вы правильно поняли. Мы, содержатели питейных заведений Граунда и портового района, стараемся держаться вместе и помогаем друг другу в меру сил и возможностей, что не является секретом для окружающих. Причин такому объединению было несколько. Первая, хотя и не самая главная – куда проще и дешевле договариваться с поставщиками о поставках крупных партий продуктов.

«Сэкономил – заработал», – я понимающе кивнул, а Леддинг, прочитав написанное мною толчёным мелом на грифельной доске, даже отсалютовал стаканом с дубовым гоном.

– Именно так. Но были и другие причины. Как вам должно быть уже известно, мы живём не в самой спокойной части города.