– О чём задумался, Грым? – на высокий барный стул перед стойкой, за которой я, по традиции всех барменов, натирал до скрипа очередной стакан, приземлилась гибкая фигурка Дайны.

«О знакомстве с доктором Тодтом», – честно признался я, выводя надпись на застеклённую пластину с песком. Орчанка удивлённо приподняла бровь, но тут же посерьёзнела.

– Вот, кстати, о нём. Я закончила заказанный доктором артефакт для переливания… жидкостей, – чуть замявшись на последнем слове, произнесла она и, сделав долгую паузу, договорила на одном дыхании, словно нырнула в омут с головой: – И после его оплаты я бы хотела уехать из города.

Я замер. Хеймиты, конечно, обещали помочь с восстановлением разума моей зелёной подруги, но… так быстро?!

– Накхсовкхсем или… – выдавил я. – А кхак же твой дом? Лавк-кха?

– Нет, что ты! – вскинулась было Дайна, но тут же тихо добавила: – На месяц, может быть, на два. Хочу проведать родные места. Я же не была в Музене с тех пор, как дед увёз меня на «Ласточку», знаешь…

Я понимающе кивнул, а орчанка говорила всё быстрее и быстрее, чуть ли не захлёбываясь словами. О том, что её жизнь после побега от Пиккардийца и его банды стала похожей на сон, местами приятный и даже радостный, но такой зыбкий и… невнятный. О том, как пугающе легко оказалось забыть о родне и погибшем деде. О городе и орочьей общине, в которой она росла, о старых друзьях и подругах. И о том, как она словно очнулась, проснулась и… пришла в ужас от собственного поведения. Как пугали её воспоминания о сладком забытьи и тумане, в котором проходили последние несколько месяцев жизни. Дайна говорила, а я слушал. И постепенно камень, чуть было не раздавивший мне сердце, словно растворялся, исчезал под напором эмоциональной речи подруги. Дайна оживала прямо на глазах, и я не мог, не имел права обижаться на неё за то, что она наконец очнулась от сковавшего разум морока и решилась навести порядок в собственной жизни. Единственное, что я мог и должен был сделать, это…

– Помощь нужна? – осведомился я, когда орчанка наконец выговорилась, замолкла и, устало вздохнув, приняла протянутый мною бокал с лёгким малиновым вином, которое я и держал-то лишь для неё. Остальные посетители предпочитают напитки покрепче.

– Последишь за моим домом, пока я буду в отъезде? – с явным облегчением в голосе попросила она.

«Об этом могла бы и не спрашивать, – ответ я расписал уже на привычной «барной» застеклённой доске с песком. И, стерев первую надпись, тут же заменил её другой. – Деньги, сопровождение, оружие?»

– Ты серьёзно? – удивилась Дайна, но, увидев мой взгляд, осеклась и, благодарно улыбнувшись, договорила: – Не стоит, Грым. Оружие и деньги у меня есть, а сопровождение… Найму пяток бойцов в Пампербэй. Их должно хватить.

– Увер-рена? – прищурился я, и орчанка кивнула, резко, без малейших сомнений. Что ж… Я нырнул под стойку бара и, вытащив из спрятанного там сундучка небольшой медальон, заказанный мною у Уорри специально для такого случая, положил его перед Дайной. – Капни каплю крови на рубин, надень медальон на шею и никогда его не снимай.

– Это что? – с интересом покрутив в руках серебряный кругляш на цепочке, поинтересовалась Дайна.