– Это что? – с интересом покрутив в руках серебряный кругляш на цепочке, поинтересовалась Дайна.

– Амулет возврата, – отозвался я. – Берриоз сделал по моей просьбе специально для тебя. Кровь нужна для привязки. Капнешь на медальон, и его не то что сорвать или украсть, даже обнаружить на тебе не смогут. Зато, в случае опасности, тебе достаточно будет крепко сжать его в ладони, и он вернёт тебя сюда из любой точки мира.

– Грым… – орчанка запнулась, катастрофически потемнела лицом и, вдруг перегнувшись через стойку, решительно ухватила меня за шею. Поцелуй вышел до-олгим. – Спасибо, синенький!

Глава 3. Правильно заданный вопрос не подразумевает отсутствия ответа

Пока находящаяся под неназойливым присмотром Агни Дайна наводила шороху, собираясь в поездку, я нашёл-таки время побеседовать с незадачливыми пациентами саксготтского доктора с характерной фамилией, которых ему сам же и «организовал». И начал, понятное дело, с подчинённых владельцев кабака на Часовой площади. Ну… бывших владельцев бывшего кабака, если быть совсем уж точным. Но тут мне не особо повезло. Вышибалы, работавшие под началом братьев Ротти, оказались тем, чем и выглядели – то есть классическими дуболомами-исполнителями из разряда: есть приказ – ломай, нет приказа – отдыхай. Иными словами, ничего толкового они мне рассказать так и не смогли, хоть и горели желанием угодить заглянувшему к ним в гости улыбчивому синему носорогу, во что бы то ни стало. Всё же, несмотря на общую ограниченность, с памятью у этих «мускулов» всё было в порядке, и нашу недавнюю встречу, в результате которой они оказались на больничных койках, подчинённые братьев-франконцев помнили замечательно.

После этой неудачи я было нацелился на встречу с их хозяевами, но… когда не везёт, тогда не везёт. Доктор Тодт, в чьей лаборатории-лечебнице, собственно, последнюю неделю и проживала вся компания разозливших меня членов профсоюза дубинки и поварёшки, напрочь запретил приближаться к братьям Ротти, по крайней мере, до тех пор, пока те не расплатятся с ним за лечение – своё и подчинённых.

Спорить с танатологом? Я ещё не выжил из ума, а потому, извинившись перед доктором за беспокойство, поспешил сбежать из его владений, пока саксготтский профессор не разобрал меня на запчасти. Мелькало что-то такое, безумно-исследовательское на дне его невыразительных глаз, да… Ну, химеролог-вивисектор, что с него взять?

В общем, ввиду недоступности франконских индюков, пришлось искать встречи с вейсфольдским каплуном. И вот тут удача мне, наконец, улыбнулась, хотя и не совсем так, как хотелось бы.

Предупреждённый доктором Тодтом о необычности питомцев рыжего вейсфольдинга, я уже начал раздумывать над нейтрализацией химер в преддверии «задушевного» разговора с их хозяином и даже придумал несколько способов – как опирающихся на мои невеликие умения, так и с применением некоторых зелий Падди. Честно говоря, я бы и артефактами Дайны не постеснялся воспользоваться, если бы в её хозяйстве нашлось что-то подходящее. Но, увы, чего нет, того нет.

Как бы то ни было, все задумки и приготовления на поверку оказались совершенно бессмысленны, поскольку предмет моего интереса нашёл меня первым. Просто однажды вечером, уже перед самым закрытием «Огрова», на его пороге нарисовался рыжий вейсфольдинг… в совершенном одиночестве. Никаких химер, никакой охраны… даже пресловутых вышибал с собой не привёл.

Сверкающий надраенной медью пряжек башмаков и двойного ряда пуговиц на вычурном франконском сюртуке, одышливый толстяк снял с головы широкополую кожаную шляпу с обвисшими полями и, растянув губы в приветственной, но насквозь фальшивой улыбке, отвесил мне самый натуральный поклон.

– Доброго вечера, уважаемый Грым, – произнёс он с порога.