Обведя взглядом помещение и ожидаемо не найдя в нём ни одного разумного, что подходил бы под данное мне хафлом описание, я бросил взгляд на монструозные часы, приютившиеся в дальнем углу зала, и, раздражённо захлопнув книгу, жестом подозвал снующую неподалёку девчонку-подавальщицу, той же кошачьеглазой расы, что и давешняя медсестра в госпитале Святого Лукка, которая так любила отрабатывать на мне «отключающий» взгляд. Заплатив за обед и глинт три пана вместо полугрота, и получив в ответ благодарную улыбку девчонки, я поднялся из-за стола и, спрятав книгу в наплечную сумку, двинулся к выходу. Если уж Греймур не собирается приходить на встречу, придётся мне идти к нему. И пусть Падди порадуется, я намерен стрясти с торговца максимальную скидку!

«Резвый Скечуа» оказался внушительным корабликом. Пусть он и не был самым большим из стоящих у причальной стенки судов, но и его размеры впечатляли… как и ухоженный вид. Вот в чём в чём, а в этом он перещеголял всех своих собратьев. Пароход, на котором прибыл контрагент неугомонного хафла, выглядел так, словно только что сошёл со стапелей. Чёрный, без единого пятнышка ржавчины корпус, небольшая, приземистая, белоснежная надстройка, и огромная чёрная труба, опоясанная тройной оранжевой полосой. Симпатичное судно… хотя короткие и какие-то кургузые мачты всё же немного портят общий вид, как мне кажется. Но кто я такой, чтобы критиковать чужие инженерные решения, когда сам в этом деле ни бум-бум?

– Эй, на борту! – Я поднялся по сходням и, не ступая на палубу, окликнул ошивающегося неподалёку матроса.

– Ой, м-мать! – Оглянувшийся на мой возглас молодой черноволосый хафлинг в серой застиранной робе аж подпрыгнул. – Ты кто такой? Чего надо?!

– Вот же неучёный мор-ряк пошёл… – вздохнув, проскрежетал я и, всё ещё пребывая в небольшом раздражении, договорил: – Царь морской, не видишь, что ли?

– Брешешь, – с явным недоверием в голосе протянул он и смерил меня хмурым взглядом.

– Брешу, – легко согласился я, – Полуальв Гр-реймур здесь?

– А тебе зачем? – совсем уж запараноил коротышка.

– Дело к нему есть, тор-рговое, – скривившись от нарастающей боли в горле, произнёс я и, переведя дух, кое-как добавил: – Договор-рились встр-ретиться у «Адмир-рала Швеер-р-кха» два часа назад, а он так и не явился. Вот, ищу.

– Не знал, что этот ушастый торговлей пробавляется, – покачал головой матрос. – Но здесь ты его не найдёшь. Он с утра в госпиталь Святого Лукка переехал, – развёл руками мой собеседник.

– Не понял, – помотал я головой. – А что он там забыл-то?

– Лечится он там, – фыркнул хафлинг. – По нему сегодня топочные саламандры потанцевали. Боль от ожогов я купировал, а на большее у меня сил пока не хватает. Вот и пришлось везти идиота в госпиталь. А потом ещё и вещи его туда же доставить. Доктора сказали, что раньше чем через седмицу его не выпустят, а у нас рейс и сроки горят.

– Дела-а… Слушай, а товар-р-кх его на судне остался? – стараясь не кривиться от боли, осведомился я. – Или как?

– Да какое там! Говорю же, списали этого тапута с борта, и все пожитки отправили следом в госпиталь, – махнул он рукой. – Достал он всех – от капитана до юнги. До самых печёнок достал. Вот старпом и воспользовался оказией да избавился от нашей головной боли. И я тебе скажу, правильно сделал, иначе мы его где-нибудь в море точно потеряли бы.