– Ты говорила, что эта машина важна для него, значит, он будет расстроен, и надо подарить ему утешительный секс. Ради бога, не делай такое лицо! Из нас двоих девственница я.

После короткого стука в комнату заглядывает папа, и я быстро прощаюсь с одержимой чужим сексом Ви.

– Как прошло? – спрашиваю я, заглядывая за папино плечо. – Сойер не с тобой?

– Он вообще не пришел на продажу, сказал, что нужно помочь другу убраться в спортивном зале перед закрытием на время праздников.

Прижав колени к груди, я опускаю на них подбородок.

– Ему тяжело расставаться с машиной, Сойер вообще ненавидит прощаться.

– Ему и не придется. – Достав из кармана связку ключей с брелоком, папа садится на край кровати. – Джейсон позвонил в последний момент, сказал, что выкупает. Решил сделать подарок сыну. Видимо, Скарлетт намекнула.

– Боже, это же потрясающе! Погоди, а разве у него не проблемы с финансами?

– Сказал, что дела налаживаются. Но, если честно, я уверен, что Джейс влез в долги и поскандалил с семьей, но Сойеру необязательно об этом знать, верно? В любом случае подробности узнаем очень скоро – Джейс обещал приехать после Рождества.

– Сойер уже знает?

– Я пытался рассказать, но он не берет трубку.

– Я могу сходить к нему.

Папа смотрит на меня с недоверием, потому что последние несколько дней я отказывалась даже спускаться на ужин, не говоря уже о том, чтобы выйти на улицу.

– Уверена?

Мысль о том, что я смогу поднять настроение Сойеру хорошей новостью, придает решительности.

– Да. Я знаю, где находится «Деф». – Я протягиваю ладонь за ключами. – Ты приехал сюда на «Додже»? Хочу поехать в зал прямо на нем.

Папа потирает щеку.

– Райли, там механическая коробка передач. Справишься?

– Да.

С механикой у меня не самые лучшие отношения, но я знаю, что справлюсь. Я наконец-то вспомнила это приятное чувство уверенности в себе, которое наполняет тело энергией изнутри.

Надев свитер и джинсы, спускаюсь в холл. В гостиной мама с Фелис смотрят рождественскую комедию. Мы не стали рассказывать родителям о том, что на самом деле произошло на выпускном, мне не хочется, чтобы они погрязли в чувстве вины из-за того, что не поверили мне, когда я говорила, что Фелис – сущий дьявол.

Если при родителях я хоть как-то поддерживаю видимость общения с Фелис, то Сойер даже не может находиться с ней в одной комнате. Он ненавидит то, что она продолжает жить с нами под одной крышей. Но Фелисити ведет себя тихо, почти не разговаривает и наверняка считает часы до послезавтра, мечтая вернуться в Манчестер и навсегда забыть Гамильтон.

– Ты куда? – спрашивает мама, выходя ко мне.

– Подрабатываю рождественским эльфом, отнесу кое-кому хорошие новости, а может, даже куплю подарки.

Накинув куртку, наматываю на шею шарф и целую маму в щеку.

– Райли, обувь!

Застыв у открытой двери, я понимаю, что чуть не выбежала на улицу в носках. Обувшись, быстро семеню по подъездной дорожке к «Доджу».

Мне не верится, что папа доверил мне сесть за руль. Но вот я уже завожу двигатель и выезжаю с нашей улицы, сосредоточенная на дороге. Все отлично.

В голове всплывают сцены из книг с плохими концовками, где герой погибает по дороге ко второй половинке.

Сойер прав, моя фантазия в паре с чтением плохо влияет на мою психику. Нужно думать о книгах с хорошим концом.

– «Похоть гнева», «Наложница вампира», «Запах турбулентности», – перечисляю я вслух книги с хеппи-эндом со своих полок. Эти названия наверняка заставили бы Сойера закатить глаза. – «Проклятие вожделения», «Искуситель нежности», «Вервольф-хоккеист», «Аметистовая страсть», «Нефритовый альфа».