Я вспоминаю, как слышала от Сойера похожие слова в детстве, когда он учил меня наносить удар, которым я в итоге разбила Каллуму нос.

Последовав совету, я в прыжке приближаюсь к Сойеру и легонько стучу по его твердому животу. Он усмехается, отчего его пресс становится еще тверже.

– Будь это настоящая драка, я бы уже свалила тебя с ног.

Следующий удар не достигает цели: Сойер перехватывает мое запястье и в секунду разворачивает меня. Его пальцы смыкаются в замок на моей груди и обездвиживают, намертво пригвождая руки к телу. Я оказываюсь прижата спиной к его груди и совершенно не собираюсь сопротивляться.

Мне уже нравятся эти тренировки, надо приходить сюда чаще.

От близости Сойера каждая мышца в моем теле напрягается. Его губы касаются моего виска, и в первую секунду мне хочется отстраниться, но я прячу мысли о проблемной коже в самый дальний ящик. Хватка Сойера заметно слабеет, словно он дает мне возможность освободиться в любой момент.

– Я не учу драться, Райлс. Я хорош в другом.

О, я больше чем уверена, что в другом он точно хорош.

– В самообороне.

Он обрубил мою буйную фантазию на корню.

– И как выбираться из такого захвата?

– Главное – не дать противнику схватить тебя за талию, чтобы он не мог обрести контроль над твоими бедрами.

Иисусе! А если я хочу обратного?

– Присядь, наклонись вперед и, сжав руки в кулаки, подними их параллельно полу.

Сжав пальцы, я сгибаю руки в локтях и приседаю, упираясь в бедра Сойера. Черт возьми, он учит полезным вещам, которые однажды могут спасти жизнь, но мои мысли крутятся совершенно в другом направлении. Я грешница и уже давно смирилась с этим.

– Выверни правую ногу в сторону и скользи за ней бедром.

Я делаю все медленно, ожидая, когда Сойер поправит меня, но, кажется, иду в верном направлении.

– Что дальше?

– Теперь наклонись, поставь другую ногу за мою и одновременно с этим бей в пах.

– Боюсь, мне он еще пригодится.

Сойер беззвучно смеется, и это отдается вибрацией в моем теле. Наклонившись, я завожу вторую ногу за его и замахиваюсь, останавливая кулак в паре дюймов от его паха.

– А теперь беги со всех ног.

Он отпускает меня, освобождая из захвата, и я выпрямляюсь, но не сбегаю.

– Хочу записаться к тебе на индивидуальные тренировки.

– В твоем расписании не так много свободного времени.

– Для самообороны всегда найдется. Сколько ты берешь за уроки?

– Ты ведь знаешь, что я не возьму с тебя денег, Гномик.

– Но я могу заплатить не только деньгами. Как насчет рождественского стриптиза на ринге? Ты ведь тут один?

– Я бы так не сказал.

– Ну, я не в счет. – Потянув вверх край свитера, я, напевая «Jingle Bells», шутливо виляю бедрами. Певица из меня ужасная.

Не отводя от меня взгляда, Сойер потирает переносицу и усмехается.

– Ну как, это достаточно секси для крутого парня с новеньким «Доджем»? О мой бог! Посмотри, это что, лифчик? – Подняв свитер выше, я раскрываю рот в притворном удивлении. – И не поверишь, но сегодня у меня комплект.

Сойер уже не скрывает смеха. Скрестив руки на груди, он смотрит на мои кривляния и даже не просит остановиться. Мой живот все еще покрывает сыпь, но я стараюсь не думать об этом, потому что Сойер уже не раз сказал, что ему плевать на это. Сейчас он улыбается, и это самое главное.

– Это что еще такое?! – раздается грозный голос, заставляющий меня вздрогнуть.

Я медленно оборачиваюсь.

За рингом стоит коренастый мужчина. Лицо красное, волнистые волосы взъерошены, над верхней губой пушатся усы.