Фелис отходит в сторону восхищающейся всеми мамы, и я вновь поворачиваюсь к Сойеру.

– Все хотела спросить… – Я тянусь к резинке, чтобы распустить хвост и спрятать оттопыренные уши. – Как прошел урок игры на гитаре?

– Не надо.

– Не надо спрашивать об этом?

– Я про это. – Он перехватывает мою ладонь, не давая снять резинку. Считает, что я сама себе выдумала комплекс по поводу ушей, но мне так не кажется, особенно когда я вижу свое отражение в зеркале.

– Мы с тобой хоть и друзья, – говорю я, стягивая резинку с волос и расчесывая их пальцами, – но я не собираюсь ходить так, как нравится тебе.

Кому я вру. Однажды Сойер сказал, что считает сексуальным, когда девушка носит оверсайз, и я всю неделю носила папину огромную толстовку, но это не произвело никакого эффекта.

– Ты ведь знаешь, что я о другом. И кстати, – сжав кулак, он несколько раз ритмично бьет по нему ладонью, пародируя меня перед третьей четвертью, – это было потрясающе.

– Заткнись.

– Эй, Бриджит Джонс, идешь на вечеринку или так и будешь стоять рядом с недоразумением? – слышится голос Каллума. Одним упоминанием Бриджит он словно дает понять: будешь так близко стоять рядом с Сойером на моих глазах, и я вскрою все твои секреты.

– Поздравляю с победой, принцесса, – говорит ему Сойер, а затем оглядывает с головы до ног, задерживая внимание на спортивных бриджах. – Классные легинсы.

В ответ Каллум показывает средний палец.

– Хоть это и не легинсы, но я не знала, что тебе знакомо это слово.

– Благодаря нашей дружбе я даже знаю, что такое хайлайтер и патчи. А еще все, что я знаю о Тейлор Свифт, я знаю против своей воли.

Рассмеявшись, я смотрю в спину удаляющегося Каллума, который продолжает показывать нам средний палец, будто это всерьез может обидеть кого-то.

– Кажется, я не нравлюсь твоему бывшему.

– Кажется, тебе просто нравится сам факт того, что он мой бывший.

– Не представляешь насколько.

Вообще-то представляю. Эти двое были в напряженных отношениях задолго до то того, как мы начали встречаться. Каллум начал первым задирать Сойера еще два года назад, когда в соцсетях со школьными сплетнями перед самым переходом в старшую школу девчонки проводили голосование на самого горячего парня средней школы Ноттингема. В финале оказались Сойер, Каллум и Уилл.

Сойер выиграл с приличным отрывом, и Каллум словно с катушек съехал. Как так вышло, что самый красивый, улыбчивый, харизматичный и популярный парень школы проиграл вечно хмурому и неразговорчивому Сойеру, который дружит всего с парой ребят, бренчащих музыку? Но если бы в Ноттингеме только знали, какой Сойер на самом деле, клянусь, что абсолютно все голоса были бы его.

Я больше чем уверена, что Каллум боится результатов выпускного бала, где снова может проиграть.

* * *

Переодевшись, мы провожаем родителей до парковки. Папа просит меня не пить алкоголь, угрожая домашним арестом, а затем требует отдать ключи от моей машины Сойеру, что я и делаю.

Сев на пассажирское сиденье, я могу расслабиться, не думая о дорожных знаках и правилах вождения. Ви, Хлоя и Фелисити устраиваются сзади. В салоне повисает напряженная тишина, такая некомфортная, что ее хочется поскорее заполнить, ляпнув что угодно. И я точно знаю, что причина этого – Фелис. Даже боюсь обернуться и увидеть, как Ви до самого парка сверлит Фелисити осуждающим взглядом.

– Сойер, может, позовешь ребят из группы? – спрашивает Хлоя. – Будет отлично, если мы сможем познакомиться перед первой репетицией в непринужденной обстановке.

Кивнув, он достает из кармана расстегнутой толстовки телефон и протягивает мне.

– Напишешь Митчу и Нико? Можешь кинуть сообщение в чат «Мерсер».