Чтобы не думать об этом, надо обладать нечеловеческой силой воли — попробуйте в возрасте чуть за тридцать встретить мужчину мечты… В каждой вашей фразе наверняка будет звучать немой вопрос: «Как думаешь, ты когда-нибудь захочешь, чтобы у нас были дети?» Честное слово, для тех, кому больше двадцати семи, должно существовать правило: «На первом свидании оба обязаны выпить сыворотку правды вместо совиньона, чтобы убедиться, что говорят на одном языке».

Мэгги никогда не отрицала, что мечтает обо всей этой мишуре: о белом платье (хотя оно может быть и серебристого цвета), о доме, о детях. Просто с тех пор, когда она еще верила, что рано или поздно это у нее будет, прошло столько времени, что Мэгги заставила себя выкинуть мечты из головы. А теперь ей казалось, что они снова стали навязчивой идеей, особенно потому, что она так много времени проводила с Марго и Ником, а те каждый разговор начинали или с Лайлы, или с того, что девочке необходимо.

И при этом Мэгги не переставала интересоваться работой — более того, подобные мысли заставляли ее работать еще усерднее. Как, в конце концов, она сможет содержать ребенка, если ее выпихнуть обратно на фрилансные хлеба, когда Марго вернется и займет свое место?

Мэгги сказала себе, что она должна сделать так, чтобы этого никогда не произошло.

Трудно было думать о будущем, когда ей приходилось экономить каждый пенни. А заняв место Марго, она не-ожиданно получила возможность наслаждаться долгосрочным планированием. Так что история с обложкой была еще одним шансом доказать Мофф, что она будет нужна боссу и после возвращения Марго.

Возможно ли, что главная имела в виду именно Марго, когда говорила о том, что дети не нужны? Скорее всего — нет. Мофф редко думала о чем-то, помимо поднятия тиражей за счет задевающих за живое хитовых историй.

Мэгги собиралась объяснить Марго, что вовсе не хотела, чтобы все получилось именно так, что она не писала статью, думая о них двоих, — но признаться в этом означало согласиться с тем, что все сложности их отношений должны вот-вот выйти на поверхность. Поэтому Мэгги ничего не сказала.

Если б она была честна сама с собой, то призналась бы, что с трудом узнала женщину, смотревшую на нее с обложки последнего номера «От». Более того, в последнее время Мэгги вообще мало что узнавала в себе. Светлые волосы, резко очерченные скулы, ломящийся от одежды гардероб, бойфренд, уик-энды в южном Лондоне и размышления о том, когда Тим предложит ей перебраться к нему…

«Наверное, не скоро, если только ты намеренно не проведешь несколько ночей в одиночестве в своей квартире в Кэмдене», — сказала она себе.

В ту пятницу Мэгги осталась ночевать у Тима, чтобы с утра быть у Марго, пока Тим и Ник наслаждаются футбольным матчем. Она уже много раз предлагала Марго взять Лайлу на вторую половину дня, но та не спешила принимать ее предложение.

Когда Мэгги впервые предложила подменить ее, чтобы она могла потратить время на себя любимую, Марго улыбнулась и вежливо поблагодарила. И больше не возвращалась к этому вопросу. Мэгги подумала, что, наверное, это не так просто, отдать ребенка кому-то — все равно что отдать работу, — но между ней и Лайлой возникла такая связь, что Марго должна была понимать: беспокоиться не о чем.

Так что Мэгги продолжала предлагать свою помощь, а Марго продолжала держать ее на дистанции — и чем упрямее была, тем больше Мэгги хотела дать уставшей мамочке время для отдыха. Она уже замещала Марго на одной работе, так почему бы не сделать этого и на другой?

Именно об этом она в шутливой форме сообщила, наконец, Нику.