|
Инстинктивно Мэгги чувствовала, что ей необходимо перетянуть на свою сторону мужа Марго, с тем чтобы он был за нее вместе с лучшим другом в тот момент, когда настанет время жене возвращаться на работу. Она поняла: Ник — ключевая фигура в двух ее главных проектах. Поэтому и предложила ему однажды вечером в пабе: «А не освободить ли Марго на какое-то время, пусть посвятит его только себе?» — и тут же заметила, что Ник благодарен за это предложение. Он ни за что не сказал бы, что ему трудно с женой — для этого был слишком ей предан, — но все его слова и поступки говорили: сейчас Марго уделяет ребенку гораздо больше внимания, чем их отношениям.
Он сам, добровольно, рассказал, что Марго немного нервничает, и Мэгги постаралась отогнать прочь мысль, что в этом есть и ее вина. Она напомнила себе, что сейчас ее собственная жизнь начала как-то устраиваться. До душевного состояния Марго мне нет дела. Мое дело — выполнять ее работу. По крайней мере, пока. — А как дела в офисе? — спросила Марго, натягивая сшитое на заказ пальто из верблюжьей шерсти поверх свитера и джинсов, и в последний раз обнимая малышку. — Вечная гонка в поисках новых идей, — рассмеялась Мэгги, пожимая плечами и тряся погремушкой перед Лайлой, лежавшей на подушке, куда положила ее мама. — Девочки с нетерпением ждут фотоотчет о том, как я провела день с этой деткой. Услышав это, Марго натянуто улыбнулась и взяла ключи с тумбочки в холле. Мэгги продолжила играть с Лайлой на ковре в гостиной, когда Марго наконец ушла. Она не захотела привлекать лишнее внимание к своему уходу на тот случай, если девочка расплачется, поэтому просто взяла сумку со спортивной одеждой и закрыла за собой дверь. — Ну, Лайла, и чем же мы с тобой займемся? — спросила Мэгги. Малышка загулила и запихнула в рот синий деревянный кубик — ее напоминающие розовый бутон влажные губки с улыбкой обхватили его, и сердце няньки мгновенно растаяло.
* * * До этого Мэгги никогда не присматривала за детьми, то есть не делала этого один на один, да и возраст детей раньше был таков, что она вполне могла расслабиться перед телевизором. Так что устала она уже через полчаса. Нет, не устала — это не совсем то. Ей стало невероятно скучно. Через полчаса она уже умирала от скуки. Как, черт побери, Марго выдерживает целый день? И здесь не было вины Лайлы — она была просто прелесть. Эти ее разлетающиеся светлые волосики, торчащие в разные стороны как наэлектризованные, как будто она засунула пальчик в электрическую розетку; эти ее невинные голубые глазки; этот кончик носа, который смешно морщился, когда она смеялась, то есть довольно часто… Нет, Лайла определенно была очаровательной крошкой. Все дело в монотонности, с которой Мэгги надо было подавать ей ее игрушки, и в том слащавом тоне, с которым она произносила свои монологи. Вот от этого и устала. Спустя час или около того Мэгги решила усадить ребенка в коляску и прогуляться до ближайшего кафе. Хотя в субботу в нем должно было быть много людей, к детям там относились с любовью. А где в этом районе иначе? Они пошли длинной дорогой, мимо викторианского кладбища, о котором ей рассказывал Тим. Стояла февральская оттепель, и Мэгги заметила у подножия надгробий нерастаявшие островки снега и пробивающиеся побеги крокусов на зеленеющих лужайках. Лайла болтала на языке, понятном только ей, а Мэгги пыталась представить себе, как Марго проводит свои дни, толкая перед собой коляску с этим драгоценным грузом, ни на минуту не спуская глаз, и в то же время имея практически неограниченное время для размышлений. Что Марго думает о Нике? Или о ней? Мэгги знала, что она просматривает ее фото в Инстаграме. Этот факт каждый раз заставлял ее слегка задуматься, но она продолжала их выкладывать. |
