|
Записалась на немного странные, но дорогие и эффективные тренировки по фитнесу с использованием велотренажеров, на которые когда-то ходила, и извлекла на свет божий тренировочный костюм, способный скрыть нынешние жировые отложения. И, как ни удивительно, почувствовала облегчение и стала с нетерпением ждать момента, когда останусь одна впервые с дня рождения Лайлы. Или со времени беременности, если уж быть до конца точной. Остатки вины за то, что я недостаточно дорожу Лайлой, исчезли, когда я поняла, что ожидание тренировки делает меня счастливее, спокойнее и заставляет еще больше внимания уделять дочери. Негромко напевая под нос, я сфотографировала свою девочку, играющую в лучах солнца на узорчатом одеяле. Улыбка, чем-то напоминающая улыбку тыквы на Хеллоуин, разделила надвое круглую физиономию и обнажила беззубые десны, а золотистые локоны волос торчали в разные стороны. Фото я разместила в Инстаграме, сопроводив его вереницей розовых сердечек.
Я как раз возилась на кухне, пока Лайла спала, когда двойной сигнал телефона сообщил о комментарии. Я машинально ввела пароль, прежде чем посмотрела, от кого он. А когда увидела, все внутри меня перевернулось, и я прислонилась к буфету, не отрывая глаз от экрана.
@HelenKnows: Еще одна эгоистичная свежеиспеченная мамаша? Ты не та, кто сможет вырастить ребенка.
Я вздрогнула как от удара током, и в этот момент телефон прогудел еще раз — новое сообщение:
@HelenKnows. Я знаю, что произошло, Марго. Я знаю, что ты сделала.
12 Мэгги
Вновь встретившись с Марго, Мэгги испытала настоящий шок. Когда та открыла дверь и пригласила войти в дом, у нее было совсем другое лицо. Несмотря на неизбежные для всех только что родивших матерей мешки под глазами, оно светилось энергией, которой не наблюдалось в предыдущий период постоянной мрачности. Сначала Мэгги не могла этого объяснить, а потом все встало на свои места — Марго была явно возбуждена и чем-то взволнована. Глаза светились, а движения были быстрыми и точными, когда она показывала Мэгги всякие мелочи, которые ей могли понадобиться, когда она останется с Лайлой наедине. А еще Марго сообщила, что оставила расписание кормления и сна малышки. Странно, но сейчас хозяйка дома больше походила на ту женщину из прошлого, с которой Мэгги познакомилась в Исландии, — печальные глаза и отстраненность куда-то исчезли. Возможно, это покажется удивительным — ведь Марго говорила об абсолютно домашних вещах: как приготовить кашку для Лайлы, какие крекеры крошка любит больше всего, — но в глазах Мэгги она опять стала профессионалом. И девушка поймала себя на том, что ждет от Марго презентации в «Пауэрпойнт». Когда та спросила, все ли понятно, Мэгги внезапно пришло в голову, что все это напоминает те несколько дней в офисе, которые они провели вместе перед окончательной передачей дел. Тогда Марго если и не полностью подавляла свою будущую «замену», то, без сомнения, знала гораздо больше ее. И теперь она снова этим наслаждалась. Мэгги на мгновение ощетинилась, но потом вспомнила, что пришла оказать услугу. Она бы солгала, если б сказала, что не чувствует вины за последнюю встречу. Они с Тимом пришли на обед как раз после выхода последнего номера. Мэгги собиралась заранее рассказать Марго о материалах номера, но, честное слово, закрутилась и забыла. Своевременный приступ амнезии, потому что она хорошо представляла себе, как нелепо все это будет выглядеть, как бы сглаживая впечатление: «Кстати, Марго, в следующем месяце я буду на обложке журнала, где ты работала…» Или: «Марго, а ты никогда не была на обложке журнала? Нет? А вот я буду…» Мэгги испытывала некоторое возбуждение — ведь ей удалось достигнуть того, чего не удалось предшественнице. Тем не менее любая попытка сообщить об этом выглядела бы как упрек или хвастовство. |
